Но с каждым годом на такие мезальянсы смотрели все больше сквозь пальцы. С развитием магии и технологии нравы становились все свободнее, сближая ранее невозможные слои общества. Так же, как изобретение поезда позволило сделать быстрое путешествие доступным не только магам с их порталами, но и последнему бедняку из рыбацкой деревушки.
Не удивлюсь, если еще лет через сто даже монарх сможет выбрать себе половину не из обязательного списка наследниц соседних стран, а жениться на той, на ком пожелает.
Хотя все равно от осуждения и недовольства аристократов это не спасало.
Как и от зависти.
Самое интересное, что именно те дамы, которые путем такого мезальянса прорвались наверх, становились самыми ярыми защитницами “голубой крови”. И злобно осуждали других своих удачливых товарок, которые также смогли выбраться из грязи в князи.
На справедливые упреки, что они сами или их матушка, будучи горничной или цветочницей, когда-то также захомутали графа или барона, следовал ответ: “Нет-нет, вы не понимаете - это другое! Там точно была чистая любовь, а вот эта фифа - просто охотница за богатеньким лордом”.
Вот только проблема в том, что я - кухарка поневоле, волк в овечьей шкуре, а вовсе не та сказочная замарашка,которой повезло отхватить принца.
В небольшой горшочек, в котором уже находилась порция кускуса с палочкой корицы и стручками кардамона, хлынул кипяток. Накрыв кускус крышкой, я выключила сковороду, на которой обжаривала миндаль, и принялась за лимонную цедру. Добавить немного меда и вкусный завтрак для детской будет готов.
А вот завтрак для хозяина особняка внезапно был отменен. Не успели зарумяниться булочки в духовке, как экипаж герцога спешно отбыл по делам. На ужин также приказали не ждать.
Агата все же вернулась через час после своей неожиданной истерики. Виновато опустив голову, прошмыгнула на свое рабочее место. Хотя с ее-то ростом это выглядело так, как если бы секвойя решила незаметно пробраться в вишневый сад.
- Там это, - буркнула кухарка, - тебя спрашивали у ворот.
- Кто?
- Мальчишка какой-то, - пожала плечами Агата. - Просил письмо передать.
Желтоватый листок бумаги захрустел под пальцами. Знакомым округлым почерком Таши в письме размашисто сообщалось: “Тетушка отбывает утренним поездом”.
Та-шор, побери! Что там такого срочно произошло за сутки?!
- Случилось чего? - спросила Агата, все еще глядя исподлобья, как я задумчиво смотрю в окно, нервно выстукивая пальцами дробь на столешнице.
