Пока ангелы спят

Справа мелькали особнячки. Мотоциклист не был никем замечен, кроме двух-трех редких прохожих.

На пересечении с Петровкой, почти под самыми державными окнами Петровки, тридцать восемь, он, не останавливаясь, лихо заложив вираж, свернул направо. Судьба его хранила – у Петровских Ворот отсутствовал обычный там гаишник. Светофор на пересечении с бульваром горел зеленым. Сбросив газ до восьмидесяти, гонщик заложил вираж влево, на Петровский бульвар. Управлял он одной рукой, другой прижимал к цветастому комбинезону Наташину сумочку.

Мотоциклист промчался вниз по Петровскому бульвару, подгадал на зеленый у Трубной площади и лихо вознесся по крутой горке Рождественского бульвара.

Его уже ждали. Труженики дорожно-патрульной службы, получив позывной «Циклон-два», готовились принять нахального мотоциклиста по всем направлениям его дальнейшего движения. Один гаишник, поигрывая жезлом и расстегнув кобуру, вышел к обочине Мясницкой у святая святых – Лубянки, дом два. Другой готовился принять его в свои объятия на Сретенке, не доезжая Садового кольца.

Однако «Ямаха» с седоком в ярко раскрашенном комбинезоне не помчалась ни налево, по Сретенке к Садовому кольцу, ни прямо – по бульварам к Покровским Воротам, ни направо – к Лубянке.

Почти на самом пересечении Рождественского бульвара со Сретенкой мотоциклист, только что взлетевший на один из пресловутых семи московских холмов, сбавил ход, остановился, соскочил.

Шагом ввез свое стремительное чудовище во двор, под «кирпич». Из неподалеку расположенного храма древнего Сретенского монастыря доносилось радостное, светлое пение – и сам храм, белый, пузатый, казался сквозь ветви уже распустившейся березы светлым, радостным.

Однако седок не повернул к храму. Он провез своего коня прямо: к решетке, ограждавшей уродливо-сталинскую школу красного кирпича. Прислонил к решетке свой обтекаемый агрегат. Из багажничка мотоцикла достал цепь с замком. Приковал, поглаживая, своего двухколесного друга к бездарной решетке.

Через пять минут молодой, стандартно одетый парень, мимоходом перекрестившись на храм, вышел крохотным монастырским подворьем на Большую Лубянку и потопал вниз: к «Детскому миру», уродливо-разлапистым зданиям КГБ и станции метро «Лубянка».