Ночной коктейль состоял из бессонницы и кошмаров. Половина на половину.
В кои веки я пожалел, что снотворного дома не держу. Бокал вина уснуть не помог. Мысль о втором бокале я отогнал. В одиночку пить не люблю. Давно вычислил – от выпивки в одиночку только хуже становится.
Лежа без сна на своем шишковатом диване, я пытался определить, что же меня угнетает. Загадочный файл «dream»? Сгоревшая береза? Арменова машина? Визит молоденькой журналистки?
Отец когда-то советовал мне раскладывать любой вопрос по полочкам: как, почему, зачем, кому выгодно? Папаша весь свой бизнес построил на сих аккуратно подогнанных полочках.
Значит, его способ имел право на жизнь. И я изо всех сил старался применить его к своим проблемам. К часу ночи решил: береза с машиной меня вообще не волнуют, потому как до происков хулиганов мне дела нет. Файл «dream» я создал перед тем, как уснуть, – и совершенно забыл о нем. Из головы вылетело. Писателям такое свойственно. Рассеянность, очки всегда теряют, пепел где ни попадя трусят… Ну а посетившая меня девочка – это вообще подарок свыше.
Можно сказать, перспективное знакомство. Отличная замена тугодумной Верке. В Наташе чувствовались стиль, сила и острый ум. И, что совсем неплохо, ощущалось наличие московской прописки и небедных родителей. А для меня, иногороднего филолога, это тоже немаловажно. Почему бы и не попробовать все-таки завоевать эту крепость? Потом, после романа? Или даже параллельно с ним? Покорить по всем правилам – с конфетками, цветочками и поцелуйчиками. По крайней мере, время проведу интересно.
С Натальей хоть поговорить о чем будет. И смотреть на нее приятно.
Разобрав свои проблемы по простейшему отцовскому методу, я почувствовал: перед глазами качается море, засыпаю… И уснул.
Проснулся быстро и страшно. От запаха дыма. Взлетел еще в полусне с дивана. Что опять горит? Инстинктивно зажал нос, рванулся к балкону… Когда стряхнул остатки сна, понял: ничего не горит. Почудилось. Приснилось.
Часы демонстрировали: уже четыре утра. Скоро подкрадется рассвет.
Я чувствовал себя абсолютным дедом – старым и немощным. Лежал без сна, толковал дворовые звуки. Слышал, как стучит сердце – хотя обычно мой мотор работает беззвучно. Извне доносилось привычное, надоевшее. Скучно завывает сигнализация. Судя по тембру, «Экскалибур». Далеко, по Металлозаводской, пролетел мотоцикл. Кажется, «Ява». Грохочет мусорными баками помойная машина. Ну, в марках помоек я не разбираюсь…
Наконец голова опять отяжелела, снова подкрался сон.
