Пока ангелы спят

Я почувствовал, как приятно расслабились мышцы, и мгновенно провалился в черную яму.

В этот раз мне приснился издатель. Господин Козлов собственной персоной. Но совсем не такой респектабельный, каким он предстал предо мной в своем безликом офисе.

Во сне он выглядел неважнецки. Почему-то в очках с непрозрачными стеклами. И немой. Или просто не желающий разговаривать.

Козлов скособочился в высоком кресле, свесил голову на плечо. На лице его застыла гримаса, будто лимонной кислоты напился. Ноги укутаны пледом – в общем, развалина, а не издатель.

Сидит, покачивается, кресло поскрипывает. И грозит пальцем, мерно подрагивает рука. Я пытаюсь задать кучу вопросов: «Что с вами, Иван Степаныч? Что случилось? Какие проблемы? Чем вам помочь?»

Но, как это бывает во сне, язык непослушен. И ноги неподвластны. Я не могу выйти из крошечной, затхлой комнаты, где в кресле сидит калека. Не могу отвести глаз от его темных очков и от укоризненно грозящего пальца…

Сон показался мне бесконечным. Когда я, наконец, выбрался из этой трясины, было уже восемь утра.

За стеной у соседки Татьяны бодро распевала Земфира – честным труженикам пора на работу.

Первым делом я пробормотал панегирик в честь хозяина нашего агентства Брюса Маккагена, одарившего меня долгосрочным отпуском. На работу сейчас вставать – с тяжелой-то головой… Я даже отменил утренний ритуал варки настоящего кофе. Обойдусь растворимым. Поставил чайник, набрав в него воды прямо из-под крана (обычно я никогда не опускаюсь до этой подозрительной хлорированной жидкости).

Пока вода грелась, я прошел в гостиную. Ноутбук лежал на столе немым укором. В лучах раннего солнца на нем серебрилась пыль. Отворачиваясь от укоряющего компьютера, я пошарил глазами по корешкам моих немногочисленных книг. (На оставшиеся от хозяйки подписные издания Дрюона, Шишкова и Полевого я даже и не смотрел.) В глаза бросился Веркин презент на День защитника Отечества – подарочное издание «Толкования снов». Я всегда считал эту книгу глупейшей, мещанской и бесполезной в хозяйстве.

Не выбрасывал только потому, что нарвался бы тогда на Веркины обидки.

Но сегодня под утренний кофе хотелось почитать именно что-нибудь глупое. Не с Кортасара же начинать и без того тяжелый день.

Он возвращался поздно. Ночной город, казалось, принадлежал лишь ему одному. Да редким бандитским джипам, со свистом пролетающим по левому ряду. Андрей не спешил – за рулем ему удивительно хорошо думалось.

Ну, вот как всегда. Задумчивый ты мой.