Пока ангелы спят

Передо мной как наяву встали ее глубокие зеленые глаза, ее улыбка, ее румянец, ее жизнерадостный смех. Под ложечкой засосало, словно бы в предчувствии счастья.

– Кажется, я в нее влюбился, – сказал я сам себе вслух. Подумал и добавил: – Этого еще мне только не хватало…

Было уже позднее утро – половина одиннадцатого. За плотными гардинами угадывалось шпарящее совсем по-летнему солнце. Я, как обычно, прошлепал босиком на кухню варить кофе.

Выглянул в окно. Ствол березы, несчастный, обугленный, по-прежнему торчал перед глазами.

Внизу к нему сиротливо жалась моя красная, уже довольно-таки запыленная «копеечка». А на расстоянии метров тридцати от дома стоял давешний серый «Опель» с тонированными стеклами. Несмотря на то, что окна «Опеля» были наглухо закрыты, мне показалось, что, как и вчера, внутри машины кто-то есть.

«Странно, – подумал я, ставя на плиту турку. – Много странностей происходит в этом доме и вокруг него. И нельзя не признать, что непонятные события удивительным образом совпали по времени с началом моей работы над романом».

Я начал вспоминать – с холодной душой и по-утреннему свежей головой – все эти непонятки, стараясь ничего не упустить. Началось все еще в среду, когда я подступился к роману. Вечером в тот день я прослушал странный звонок на автоответчике – звонок от давно умершего человека. Ладно, положим, что запись на магнитной ленте пребывала там в течение всего последнего года, но все равно удивительно, что весточку от Андрея я вдруг услыхал именно тогда, когда сделал его прообразом моего героя.

Далее… На следующее утро ко мне явилась негритянка. Как-то раньше ко мне домой не приходили негритянки. Да и вообще нечасто встретишь в нашей средней полосе шляющееся по квартирам «лицо африканской национальности».

Но эти странности – звонок от Андрея, негритоску – слышал и видел только я. Можно было посчитать, что мне отказывают зрение и слух. Что мне изменяет рассудок. Что нелепые фантазии рождаются в моем утомленном работой мозгу.

Утомлением и галлюцинациями можно было бы объяснить и странные сны в субботу, и появление в компьютере загадочного файла DREAM – его я, видит бог, не писал! А если писал, то только во сне…

Собственной манией можно было бы объяснить и стойкое чувство, появившееся у меня вчера: ощущение того, что за домом – или за мной? – следят… Эти машины с затемненными стеклами, не двигающиеся с места, – но где, кажется, все время кто-то сидит… Мне стало казаться, что и в телефонной трубке что-то пощелкивает.