Пока ангелы спят

Поставили на прослушку?

Кофе сварился, я перелил его в чашку. Капнул холодной воды и поставил осаждаться. Мысли мои между тем текли своим чередом.

Если бы имели место только эти, субъективные – то есть данные мне в ощущении – странности, можно было бы предположить, что они творятся в одной лишь моей бедной головке – в моем мозгу, разгоряченном творчеством, жарой, одиночеством и пивом…

И в этом была загадка. Загадка… И ее мне хотелось разгадать.

Я отправился в душ, и тут мне пришла в голову идея. Классная идея.

«А почему бы, – подумалось мне, – снова не повидаться с моим заказчиком? С моим издателем, господином Козловым? Не сможет же он меня не принять? Меня, такого перспективного, по его собственным словам, автора? Меня, человека, в коего он уже вложил тысячу долларов?.. Да обязательно он меня примет! Примет, непременно примет – и минералки предложит! Ну а я ему выложу все, что происходит. И посмотрю за его реакцией. И если он имеет хоть какое-то, хотя бы косвенное, отношение к происходящему – я это пойму. Пойму, несмотря на всю его непроницаемость, ледяные глаза и какую-то чекистскую выучку.

Под струями ледяного душа я понял, что моя идея является вполне параноидальной. Вроде тех, коими делятся с ФСБ, редакциями и прокуратурой бедные безумцы с тридцатилетним стажем учета в психоневрологических диспансерах. «Меня облучают из-за стенки соседи… На мне ставит опыты КГБ… На мне испытывают психотронное оружие…» Да. Бредовая идея. Ну что же, раз так – об этом мы никомушеньки говорить не будем и даже в уме развивать сию мысль дальше не станем.

Значит, имеет смысл наведаться туда еще раз. Наведаться и, может быть, если что-то покажется мне подозрительным, отказаться от дальнейшей работы. И вернуть Ивану Степановичу, человеку с ледяными глазами, мой аванс в пятьсот долларов. Душевное спокойствие дороже.

Итак, решено. Я рывком натянул джинсы, майку, сунул в карман права с техпаспортом, ключи от машины, пять зеленых сотен в конверте и сбежал вниз по лестнице.

Двор на Большой Дмитровке выглядел столь же пустым и оцепенелым, как и в прошлый понедельник, но только в этот раз он показался мне совсем нестрашным. Двое работяг восточной наружности, голые по пояс, вынесли из подъезда номер пять носилки, нагруженные строительным мусором. Отправились к мусорному контейнеру, и без того переполненному. Пока они вываливали туда свою ношу, гортанно переговариваясь на незнакомом наречии, я вошел в прохладную тишину подъезда.