Нарочно плохо заштукатуренные стены обрамляли массивные деревянные балки, закрепленные к стенам и потолку железными листами, и прикреплены они были огромными железными болтами с внушительного вида шляпками. Ресепшен был сделан в виде большого рубленого стола ручной работы, а по стенам висели разного рода украшения, попадающие в эту стилистику.
– Марина, у вас очень мило, – первым похвалил дизайн Филипп, остальные же молча закивали.
– Спасибо, это не просто гостиница, это моя жизнь, мое детище, – и, не переключаясь, спросила у Карла: – А не очень ли ты строг с этой девушкой? Знаешь, я тоже в своем роде начальство, и, как про меня шепчутся, психованное.
Могу прикрикнуть, расстаюсь с людьми легко и никогда не даю второй шанс. Но я не позволяю себе никогда переходить на личностные оскорбления, тем более внешности, тем более женщины, – было видно, что инцидент в машине зацепил ее. – И еще так, для справки, – не дав ответить Карлу, продолжила Марина: – В Краснодаре кондиционер заканчивается чаще, чем жидкость для мытья стекол, такова особенность южных городов.
Вручив всем в руки ключи от номеров, скомандовала:
– Значит, так, даю вам два часа на то, чтоб принять душ, и жду на ужин в кафе на первом этаже, попрошу не опаздывать, к этому времени постараюсь узнать новости.
И трое здоровых взрослых мужиков, так привыкшие командовать каждый на своем месте, подчинились женщине, так было проще, так было легче.
* * *"
"Филипп Морель был действительно испуган, все пошло не по плану. Естественно, конференция виноделов в Абрау-Дюрсо была причиной приехать официально и быстро получить визу в Россию.
Когда он от своего друга узнал о ней, то понял: это знак свыше, надо ехать. Вот только ехать, как гласил проспект, на прекрасное горное озеро Абрау он не собирался, у него были другие дела в Краснодаре, дав встречающей стороне неправильный номер рейса и поручив секретарю отвечать путано и туманно, отключил свой мобильный. Когда же на вокзале он увидел Федора, то руки просто затряслись от такой удачи, и ему пришлось даже запихнуть их в карманы, чтоб не бросалось в глаза.
Именно тогда верящий в приметы и уверенный, что случайностей не бывает, он второй раз решил, что это судьба. Сейчас же ему казалось, что он поступил неправильно, в этой странной стране, где жили когда-то его предки, страшно, по-настоящему страшно, зря он полез сюда. Он чувствовал себя медведем, которого заманили медом дикие пчелы и ждут только момента, когда напасть и искусать его до смерти.
