– Дальше и по существу.
– Ну вот, – уже менее жалобным тоном продолжил Ярополк, вытирая нос рукавом, – нам с Саньком и Карлом на троих досталась одна комната, кровати там две, они разыграли на камень, ножницы, бумага, и я достался Саньку.
– В смысле достался Саньку? – не поняла Клава.
– А вот так, они сразу решили, что проигравший спит со мной валетом, – на последнем слове Ярика прорвало, и он зашелся в истерике. – А я не хочу валетом, я не хочу ноги Санька всю ночь нюхаааааать, – истерил он.
Клава краем глаза увидела, как Сенька смеется, держась за живот, и показала ей кулак.
– Значит, так, Ярик, я эту проблему решу, не бойся, не придется тебе нюхать Санькины ноги.
– Обещаете? – очень по-детски спросил он.
– Обещаю, – ответила Клава, устало вздохнув.
– Клянитесь сердцем, – приказным тоном сказал Ярик.
Клава, закатив глаза к небу и не получив оттуда помощи, сказала:
– Клянусь сердцем, кровью и остальными внутренностями.
А Сенька, повернувшись к Клаве, вздохнув, сказала:
– Как маленький, да, Клавочка?
* * *– И не надо на меня так смотреть, – кричала за столом Марина.
– Я его не убивала, я просто шла в туалет, наверное, и решила проверить его, возможно, хотела пошутить, я не помню, но, зная меня, скорее всего, я открыла дверь и сказала: «Сокровища или жизнь?», – но я не знаю, как он среагировал, спал, наверное, уже, – тут она запнулась, еще раз всех осмотрела и уже не так уверенно добавила: – Ну, или уже не спал.
– Вообще, ребят, словам женщины, у которой тюбики в ванной всегда повернуты в одну сторону, я бы не доверял, маньячиной попахивает, – сказал Саня и, театрально вздохнув, добавил: – Ой, как мне фартануло-то, вовремя я капитулировал.
Вместо ответа в него полетела кружка.
А ведь так всё мирно начиналось, сегодня решили никуда не идти, дорога, к удивлению горе-туристов, заняла почти весь день, солнце, по законам южного региона, уже клонилось к закату. Приняв душ с дороги, а кое-кто даже умудрился попариться в шикарной бане хозяина, все собрались за овальным столом.
– Прошу присаживаться, – скомандовал хозяин, переставший выглядеть дедом, а в один момент превратившийся в вальяжного помещика. На нем был надет домашний костюм свободного покроя с небрежно подкатанными рукавами, белая футболка и шейный платок.
Стол ломился от яств, и, по словам хозяина, все было экологически чистым и натуральным, в том числе и настойка. Может быть, именно она и послужила причиной этого скандала, вернее, ее безграничное количество.
