– В детстве всегда болел, а полицейский, между прочим, сказал, что это мог сделать любой, только надо знать точно, куда бить и с какой силой. Но я не знаю этого до сих пор, покажите мне, где находится селезенка. Здесь или здесь? – Филипп тыкал в себя как в анатомический манекен, а остальные заливались в порыве пьяного смеха.
– Филипп, сейчас же одевайтесь, я завтра вам покажу, где она находится, – смеялась Динка.
– А ты откуда знаешь? – спросил Боря.
Динка провела рукой по короткостриженому ежику и ответила:
– Я тренер, да к тому же закончила институт физкультуры и спорта, мне положено это знать, Боря, а вы знаете?
Борис замялся, не ответив на вопрос, спас его Карл:
– Не забывайте, ребята, что убийца закрыл купе, – рассуждал он.
– Чтоб Федор Осипович, будучи еще некоторое время живым, не мог позвать на помощь. Ключ той ночью пропал у проводницы Галины, все, кто заходили, получается, видели Федора просто спящим, только вот кто раньше из вас заходил, а кто закрыл за собой дверь?
В комнате поднялся галдеж, все начали спорить и выдвигать свои версии.
Воспользовавшись ситуацией, Клава, ударив начальство под столом, кивнула на дверь.
– Вы это что делаете? – начала шёпотом кричать она на него, лишь только они вышли в коридор.
– Что? – опешил от такого наезда Карл.
– Вы зачем все тузы открываете? Где ваша стратегия? Не могли со мной сначала посоветоваться, перед тем как вот так просто выкладывать ценную информацию убийце, чтоб у него была возможность все продумать?
– Я не знал, что вы у нас Жуков, стратег и военнокомандующий нашей операцией, – обиделся Карл.
– У вас с ним, кроме фигуры, ничего общего, вон у вас какие глаза красивые.
Клава была после душа, ее длинные волосы завивались локонами и спускались по плечам. Очередное однотипное, но сегодня грязно-розовое льняное платье оттеняло ее смуглую, уже загоревшую кожу. Карл поневоле залюбовался ею, пропустив смысл сказанных слов.
– Вы что улыбаетесь? – испугалась неадекватной реакции начальства Клава.
– Вы пьяны?
«Действительно, я просто пьян, – подумал Карл, – вот и мерещится всякое».
Стряхнув наваждение, как собаки стряхивают воду, уже по-деловому Карл продолжил:
– А вы почему не пьете, блюдёте или вы при исполнении?
– Я в принципе не пью, никогда, – резко ответила Клава.
– Болеете? – докапывался Карл.
– Давайте данный факт примем за аксиому и продолжим. Знаете, я подумала, надо послушать еще раз всех ваших попутчиков, зачем они ездили в Москву.
