Покаяние пророков

И в этот миг заметил, что в светящемся и зашторенном кухонном окне появился силуэт — и в доме кто-то хозяйничал!

Не выпуская вил, Кондрат Иванович взбежал на крыльцо, откинул метлу, ворвался в избу и встал сразу у порога. Перед ним оказался высокий брюнет, одетый в новенький двубортный костюм, чуть скуластый, с раздвоенным подбородком и пристальным, стригущим взглядом.

— Кто такой?! — от души рявкнул Комендант, преодолевая свой испуг.

Тот был недоволен, возможно, только что с кем-то ругался или, наоборот, давал взбучку, однако же ухмыльнулся, шевельнул пальцами под пиджаком и вынул руку, в которой оказалось удостоверение.

— Служба охраны газопровода.

В удостоверении значилось, что Лебедев Владимир Борисович является начальником участка и имеет право на хранение и ношение оружия.

— Ну и что? — спросил Комендант. — Здесь не написано, что можете устраивать шмон и лезть в чужие дома.

Брюнет ничего не ответил, убрал документ и, застегнув пиджак, сел на табурет. У Кондрата Ивановича подозрение только усилилось: эти парни были не теми, за кого себя выдавали.

Один усадьбу шмонал, второй в засаду засел! Иначе с какой стати его товарищи, уезжая, дверь метлой подперли?

— Дом был открыт, — оправдался брюнет. — К тому же здесь живет наш работник. Сижу вот, жду… Не знаете, куда он ушел?

— Не знаю, — на всякий случай сказал Комендант.

— Простите, а с кем имею честь?..

— Местный житель. Избран старостой и отвечаю за порядок в деревне.

Брюнет слегка насторожился, но, возможно, оттого, что на чердаке загремело — кто-то и там рыскал!

— Староста, а не знаете, — отвлек его внимание недовольным тоном.

— А что случилось? Авария? Взрыв? Или, может, трубу выкопали и утащили?

— Лесорубы через трассу хлысты таскают, на торфяниках трубу вскрыли. А объездчика нет! И по нитке он всю зиму не ходил.

— Неправда, до бурана на лыжах по всему участку пробежал. Сам видел.

Комендант по-хозяйски прошелся по избе, мельком глянул сквозь открытую дверь горницы — от Вавилы и следов не осталось.

А пришли-то наверняка за ней! Но упустили — вот откуда недовольство.

Брюнет-то, видно, все время привык выигрывать, потому не может держать себя в руках. Ему же сейчас надо стелить мягко, смотреть ласково и не показывать, что на душе…

Лебедев сделал еще одну ошибку, предложил сесть, будто находился у себя в кабинете, но Кондрат Иванович остался на ногах и вида не подал.

— Хозяин в данное время отсутствует, — строго сказал он. — Так что нечего здесь делать, выходи строиться на мороз.