Покаяние пророков

Живой, здоровый, помолодевший и даже ничуть не заикался!

Проще и естественней было бы встретиться с неприступным Цидиком, чем с Василием Васильевичем, почти умиравшим, когда уезжал к сестре в Севастополь, и, казалось, безвозвратно утраченным, как выпавший молочный зуб.

— Все равно, здравствуйте. — Космач сел. — Хотя я где-то между сном и явью…

— Нет, я тебя разбудил, — привычно широко улыбнулся Данила и неторопливо, со вкусом распалил трубку. — И я не двойник. Знаю, вы там меня давно похоронили… Но видишь, я вернулся.

Одет он был по-домашнему, словно только что встал с постели: длинный махровый халат поверх пижамы, тапочки и шейный платок, которого он сроду не носил.

— А где же… дефект речи? — совсем не к месту спросил Космач. — Тоже морской климат?..

Бывший завкафедрой бережно положил трубку на специальную подставку и стал намахивать на себя струйку дыма.

— Юрка, кончай издеваться. Какой там климат? Ты же знаешь, я заикаюсь только в минуты сильного волнения.

— Погоди, ты почему со мной разговариваешь так, будто не рад?

— От шока отойти не могу…

— Сейчас снимем шок. — Данила достал из бара новую бутылку. — Ты, кажется, с коньяка начал?

— Нет, я ничего не пил, только кофе.

— За встречу придется!

Пока он ходил к шкафу за чистыми бокалами и разливал, Космач мысленно пробежал по цепочке, приведшей его сюда, но в обратном порядке. Выходило, что водитель «волги» и толстяк напрямую связаны с прилизанной аспиранткой.

Неужели Данила служит Цидику? Не может быть!

Впрочем, кто знает, как погнали его гончаки по второму кругу?

— Мне врачи запретили и пить, и курить. — Он подал коньяк. — Так что я только нюхаю. Ну, язык мочу, как кот. А ты выпей.

Космач вылил в рот коньяк и откатил от себя бокал.

— И еще я не замечал, что вы любите сюрпризы, разные там спецэффекты.

— Коль узнали, что я прилетел к Цидику, могли бы подтянуться туда.

— Т-ты что, б-больной? — резво подскочил Данила.

— Ч-что ты видишь? Н-ну, охломон!..

— Что заикаетесь вы при сильном волнении. Василий Васильевич все-таки отхлебнул коньяка и стал раскуривать трубку.

— Я не понял, зачем надо было посылать за мной этих мужиков? Под разными предлогами тащить меня в этот… домик? Сказали бы, что к вам, — сам бы поехал.