Покаяние пророков

Читал я твой диссер, читал! И один знаю, что от меня утаил и что сам нашел… Юр, но я без всяких претензий. Ты имел полное право…

— А где это вы мой диссер читали? Не в милиции ли?

— Но его там отняли.

— К нам в управление твой опус попал из какого-то архива. Может, и МВД. — Данила сделал паузу, чтоб набить третью трубку, но поглядывал с откровенно хитроватым прищуром — Ленин да и только…

А Космача подмывало спросить, что это за управление, в который раз упоминаемое, однако вспомнил о самолете и погоде.

— Телефон здесь есть?

— Обижаешь! — Данила оставил свое занятие и принес телефонную трубку. — Прямой московский…

Справочную аэропорта он нашел через 09, но долго не мог пробиться — видно, все кинулись звонить, как только утих штормовой ветер. Наконец втиснулся и получил то, что предполагал: вылет по-прежнему задерживался по метеоусловиям Москвы — обледенела полоса…

Тем временем Данила открыл одну из тумбочек, достал желтый потрепанный пакет и, вернувшись на диван, поставил возле своей ноги.

— Ну что, сидим курим? — спросил и, не дожидаясь ответа, положил пакет на колени Космача. — Вот тебе мой подарок, вассал. Не забывай своего феодала.

В пакете оказалась толстая архивная папка, а в ней — тот самый первый экземпляр докторской диссертации, когда-то изъятый в милиции.

Отпечатано на не совсем свежей пишущей машинке, некоторые буковки подпрыгивают, допустимые на одну страницу исправления тщательно замазаны белым штрихом — наверное, теперь все делают на компьютере, а тогда было столько мучений, машинистка ревела и бешеным деньгам по сорок копеек за лист была не рада…

— Спасибо, — искренне сказал Космач.

— З-значит, д-давай так. — Данила вкушал дымок. — В-в таком виде не п-пойдет. Сегодня же отдам д-девкам в управлении, д-дня за два н-наберут. Сканировать н-невозможно, текст слепой…

— Что — з-зачем, олух?

— Т-ты же упразднил ЦИДИК! Б-будешь защищаться, п-пока он не воскрес.

Космач вспомнил письмо профессору Желтякову, лежащее вместе с паспортом в кармане, взвесил в руке пухлый том и положил на столик.

— Не знаю, что в мире творится?.. Может, звездный час подступает? Два предложения в течение одной ночи! С двух отрицающих друг друга сторон. Не сон ли мне снится?

Данила лишь покачал головой.

— Значит, ты Цидикад-до печенок достал.