Покаяние пророков

Нам пришлось пересматривать многие проекты…

Космач теперь не сомневался, что у нее с Палеологовым были личные, интимные отношения, женственная Светлана Алексеевна совсем не умела скрывать своих чувств и, похоже, до сих пор переживала разлуку. А разница в возрасте была лет в десять, и, видно, этот молодой талантливый сотрудник втирался в доверие к своей начальнице старым известным способом.

— На него это похоже, — подбодрил он. — Хотя академик отзывался о нем неплохо. Называл его судьей.

— Да, в нем есть что-то такое.

И выражается это в высшем цинизме. — Она встряхнулась и стала размышлять вслух. — Но я не об этом… Мне сейчас пришло в голову: не он ли тут замешан? Имею в виду гибель секретарши… Нет, сам он на такое не пойдет. Мы никак не можем отследить, кто же стоит за Палеологовым. Сам по себе он мало что значит. Так, очень инициативный исполнитель и не более. Есть один ответственный работник из московского правительства, это мы знаем. Но далее ниточка тянется в Петербург. Идейный вдохновитель там. Скажу вам по секрету, мы пристально наблюдали за квартирой академика, а также за людьми, которые там появлялись. Мы ждали петербургского эмиссара, в тени которого работает Палеологов. Вычислить вас им не удавалось, и Барвин был последним шансом. Но из Петербурга приехал только профессор Желтяков и с целями совершенно иными…

— Тут я вам не помощник, — развел руками Космач. — И гадать не хочу, кто за кем стоит…

— Да, там черт ногу сломит, — озабоченно проговорила Светлана Алексеевна и встряхнулась.

 — Вам надо опасаться, Юрий Николаевич, все это очень серьезно.

— Охрану здесь мы обеспечим. А как быть с вашим деревенским прибежищем?

— Бог не выдаст, свинья не съест.

— А боярышня Углицкая?.. Вы оставили ее одну? Он так и не понял, то ли это угроза, то ли проявление заботы…

— Так уверенно говорите… Впрочем, вам виднее. — Она была не на шутку взволнована. — Мы вынуждены работать вот в таких условиях, под защитой армии. Передвигаться в инкассаторских машинах с сопровождением. Да, и такое бывает.

И нет у нас тут намеленных сонорецкими старцами камней, о которых вы так красочно писали.

Это уже напоминало жалобу, причем довольно искреннюю — впору подойти и по головке погладить…

— Не завидую, — для порядка пробурчал в бороду Космач.

— И это лишь внешняя сторона, мы привыкли… — по-бабьи вздохнула Светлана Алексеевна. — А есть и то, к чему привыкнуть невозможно. В правительстве никто не знал, что такое ЦИДИК, пока не создали историко-архивную группу.