Покаяние пророков

Церковная реформа лишь партитура для одного инструмента… Мы даже нашли некоторые подтверждения ваших выводов… Вам интересно узнать, какие?

— Я это давно пережил, — отозвался Космач.

— С вами трудно разговаривать, — вдруг искренне призналась она. — Все время боюсь выглядеть смешной!.. Но позвольте изложить суть дела, а если появятся вопросы, сомнения, мы все обсудим.

— Работать в этом направлении мы начали пять лет назад, — неожиданно жестко начала она, может, для того, чтобы не показаться смешной. — По известным обстоятельствам, в закрытом режиме.

Нас интересовали документальные свидетельства о процессе накопления и передвижения ценностей, сосредоточившихся к концу шестнадцатого века в Александровской слободе. Подобных исследований никто никогда не проводил. Мы проанализировали около семидесяти тысяч всевозможных источников, прямых и косвенных. Проследили судьбу многих более или менее известных изделий из драгоценных металлов и камней. Что, кому и когда было подарено, что принято в качестве даров, подношений, приданого. Где и что добыто в качестве трофеев в войнах, карательных походах опричнины и так далее. И сопоставили с тем, что известно на настоящий момент, что когда-то появлялось на рынках, аукционах либо находится в частных коллекциях. Скажу вам, результат был получен потрясающий…

Узнать, что это за результат, Космачу так и не удалось, потому что в кабинет вошел секретарь с телефонной трубкой в руках. Светлана Алексеевна медленно встала, взяла трубку и тут же скрылась в боковой комнате, а секретарь как ни в чем не бывало составил на поднос чашки, сахарницу, вазу и стал ждать.

Она вернулась минуты через две, уже в образе настоящего генерала.

— Объявите режим охраны и секретности по второй категории, — распорядилась жестким, отрывистым голосом. — В дополнение к этому выключить все компьютеры, отсоединить от телефонных сетей. И еще…

Светлана Алексеевна вдруг задумалась, нашла сигареты и теперь ощупью искала зажигалку.

— Что еще? — напомнил секретарь, делая пометки в блокноте.

— Пошлите Назарова в Строгино. Пусть проверит, где этот скульптор.

— Извините, какой скульптор?

— Фамилию выясните. Он снимал посмертную маску с академика Барвина.

— Да, вот что! — Она наконец-то нашла зажигалку и прикурила. — Всем сотрудникам управления я запрещаю пользоваться сотовой связью, как в служебном порядке, так и в частном. Использовать только защищенную связь. Мой приказ объявить немедленно.