Покаяние пророков

Бабушка все хотела монисто из них сделать, но дед Аристарх отказывался дырочки сверлить, чтоб пришить на бармы, говорил, на одну такую денежку можно трех молодых лошадей купить. И если уж пускать на дело, то непременно на доброе.

Не вытерпела, затеплила огарок свечи и пошла ходом к реке, куда дед землю уносил. Стала проходить мимо нового лаза — слышно, он лопатой шаркает, пыхтит, и смутный свет от фонаря колеблется: не нашел! А иначе бы непременно побежал к жене радостью поделиться.

Пошла дальше с одной надеждой: авось не унесло водой, порыть, так и отыскать можно, да иначе сделать, чтоб уж точно в руки попали.

Пробралась она к речке, а за ночь воды прибыло, течение бурное, чуть ли не водопад, и землю, что свалили сюда, почти уже смыло и унесло под лед, видневшийся за пенной полыньей.

Уплыли старые денежки…

Удрученная, она не сразу и заметила, что на улице полдень и яркое солнце играет на водяной пыли. Эх, выйти бы да погулять по бережку, ведь тепло, со свай сосульки свисают и капают, а на той стороне лес оттаял, стряхнул зимнюю серость и будто чуть-чуть позеленел.

Нет, не сок побежал и не почки распускаются — сами стволы и ветви слегка подкрасились на солнце.

Залюбовалась и не заметила, как сзади дед Лука приполз на коленях, прикатил тачку с землей — воистину, грешник в аду!

— В лис бы шла, — проворчал он. — У воды дюже знобко та сиро.

Знать, не судьба ему умереть на родной стороне, своими руками бросил счастье в шумную реку…

Она вернулась в схорон, а тут и старушка обед понесла деду.

— Люды приихалы! — на ходу бросила она. — Кондрат привез. У пепелища ходят. Мабуть, и Юрий Николаевич объявится.

Вернулась быстро, мимо пробегая, лишь палец к губам приставила, мол, сиди тихо, и сразу наверх.

И этот ее знак насторожил Вавилу. Опять, как в прошлый раз, она ощутила легкий ветерок опасности, исходящей от окружающего пространства…

Комендант слов на ветер не бросал, приехал в деревню с двумя журналистами, а поскольку машина у них была хоть и новая, импортная, но с плохой проходимостью, то ее пришлось оставить на стоянке у мочевой точки и идти пешком.

Покуда ехали да шли, он почти все рассказал про разбойное нападение людей из непонятной службы и теперь только водил по улице и показывал: сначала пожарище, которое все еще дымилось, потом сорванные замки на дверях дач, побитые стекла и открытые погреба, где у некоторых дачников хранилась картошка и банки с соленьями.