Покаяние пророков

— Це тебе, як погорельцу, от мени та от жинки.

Выгрузил все на стол, табуретку на бок положил и сел.

— А бабка твоя сказала, ты при смерти лежишь, — ухмыльнулся Комендант.

— Та шо ты жинку опухаешь…

— Значит, и дивчина у вас спряталась?

— Ни, дивчины нема. Кобель приблудился. А плесни трошки.

Кондрат Иванович достал стаканы, налил первача. Дед выпил, утер усы и, порезав мелко огурец, закусил.

— У город завтра не поедешь, Кондрат?

— Хватит, нагостевался я в городе. Ночь на нарах поспал, со всякой швалью и.

— У суд хочу поехать, — не сразу сказал Почтарь. — За собак да за разбой написать.

Комендант пожал его могучую, но заскорузлую, в трещинах, руку.

— Это правильно, езжай. Чем больше будет заявлений, тем крепче прижучим. Я кое-кому из дачников позвонил, так приедут, посмотрят и тоже напишут. Надо, чтоб эти охломоны дорогу сюда забыли! Чтоб от нашей деревни как от огня шарахались!

— Ну, до побачення. — Дед встал. — З першим автобусом и пойду.

— Так давай еще по маленькой?

Почтарь изумил еще раз, уходя от недопитой горилки.

— Та мне не можно, — забормотал в дверях. — Сердце…

Ночь прошла спокойно, если не считать, что Жулик в деннике несколько раз крикнул и пес Вавилы побрехал. Комендант выходил на улицу, слушал, но если даже кто-то был за рекой, то подойти к дому Космача не решился и, может, наблюдал в прибор ночного видения.

Рано утром принаряженный Почтарь покосолапил на первый автобус, а его жинка спустя четверть часа постучалась к Кондрату Ивановичу.

— Твои куры яиц нанесли. — Поставила узелок на стол. — Добры у тебе куры…

— Ты мне скажи, Вавила Иринеевна у вас? — в упор спросил Кондрат Иванович. — Зачем от меня-то скрывать?

— Нема! — Старуха глаза вытаращила. — Пойди та побачь!

И тотчас собралась и убежала, оставив еще больше подозрений.

Ближе к обеду приехали два оповещенных о погроме дачника, оба бывшие прокуроры, на профессионализм которых рассчитывал Комендант.

— Гиблое дело, — определили они. — Ущерб маленький и ответчиков никто искать не станет.

Комендант советовал не спешить с выводами, подождать, и как только выйдет газетная статья, приобщить ее и тогда подать в суд. Однако юристы его и слушать не стали, уехали, оставив посреди дороги.