Покаяние пророков

У кого ключ?

Комендант торопливо залетел в комнату, пыхтя в лицо, разомкнул браслеты, и руки сразу же заболели, словно обмороженные. Казак прибежал со строительной переноской, повесил лампочку на дверной косяк, и Космач наконец-то увидел предводителя. Кажется, тот немного подрос и возмужал, юношеская челка была зачесана назад, широкая нижняя челюсть делала лицо квадратным, пронзительные голубые глаза перестали бегать, и только белый шарфик на шее выглядел по-прежнему легкомысленно.

— Ну и как там люди живут, в Питере? — растирая руки, спросил Космач.

Его информированность предводителю не понравилась.

— Не знаю, не знаю, — без былого задора обронил он. — А ты все развлекаешься?

— А что делать? То в фавориты возвели, в царские палаты поселили, то в кандалы забили да в кассу засунули. Жизнь веселая!

— Гляжу, и ты приехал довольный, — оценил Космач. — Понравилось у мэтра на ковре стоять? Поди, благодарность объявил? А твой ряженый генерал так вообще в полном восторге вернулся, давай нагайкой махать! Должно, княжну Углицкую привез.

Казачок прибежал со стулом, подставил под зад предводителю, но тот передвинул стул и сел напротив Космача. Внешне выглядел спокойным, разве что глаза заледенели и сузились.

— Нет, не привез, — признался он. — Право же, не по достоинству царственной особе куда-то ехать. Дороги, неудобства… Снаряжаем дворянское посольство, сами на поклон пойдем.

— Вот это будет правильно! Осталось Соляной Путь найти, за тысячу долларов, а потом княжну.

— Что ее искать? Она в Холомницах и никуда не уходила. Тебя ждет! А приду я.

Наслаждаясь произведенным эффектом, Палеологов встал, поправил фонарь, чтоб свет падал на лицо Космача.

— Кстати, ГУРА хорошо похозяйничала в вашей деревне, — вспомнил он забавное. — Чуть ли не войсковую операцию провели! С засадами, секретами и прочесыванием местности. Авиацию привлекали! В результате спалили дом Коменданта и перестреляли собак у Почтаря. Сейчас рубят концы и расхлебывают скандал! Но нам все на пользу.

— Нехорошо говорить так о своем учителе, — серьезно заметил Космач. — Светлана Алексеевна с дерева тебя сняла, стоя писать научила.

— Такой уж я неблагодарный ученик! Впрочем, ты тоже дал деру от учителя. Василий Васильевич сильно расстроился… И вообще, мне все больше кажется: мы с тобой чем-то похожи. Ты не находишь?

— Что-то есть. Только вот образ у тебя блядолюбивый.