Покаяние пророков

— Так-так, и что дальше? Почтари взяли деньги у тебя?

— Как сказать?.. Коль из рук в руки бы давала, скорее всего, не взяли бы. А я положила монетки, где дед Лука нору копал. Будто клад. И сперва думала, не заметил, бросил в воду вместе с землей… После оказалось, нашел.

— То-то он свиней порезал и на Украину засобирался!

— Я и жертвовала, чтоб в родную сторону подались. Тоскуют они. А тоска у них лютая, смертная. Скоро душу съест…

— Двадцать пять монеток с оплечья спорола… Да я вот и тебе приготовила, Кондрат Иванович.

— Ну а мне-то за что?

— Да как же, у тебя хоромина сгорела, сожгли супостаты. Ты монетки эти обменяй на новые денежки. Но гляди, чтоб не выдали тебя! Деда Луку выдали…

— Так! — Комендант взвесил в руке узелок, и дыханье сперло. — Значит, и мне? А ты, значит, всем денежки раздаешь? Занимаешься благотворительностью?

— Да уж ладно, прими во имя Христа и от чистого сердца.

Он неторопливо развязал тряпочку, положил на стол и сел.

— И что это за монеты?

— У нас лепестками называют.

— Так это же… золото?

— Золото, должно, грузное…

Кондрат Иванович никогда в жизни старинных золотых монет не видел и представлял, что они никак не меньше старого металлического рубля, на крайний случай с пятак величиной, а тут чуть больше копейки и с неровными краями.

— Первый раз вижу. — Очки надел, присмотрелся. — И все это ты мне отдаешь?

— Жертвую, Кондрат Иванович. Новую хоромину поставишь, утварь кой-какую заведешь…

— Это что, принято у вас так?

— По обычаю христианскому всюду принято.

— Да. — Комендант сгреб монеты в кучку, завязал узелок. — Теперь мне все понятно. И как по-христиански жить, понятно. Святая простота! А по-нашему, обыкновенная дура!

— Прими, не гневайся. От души жертвую.

— Нет, я поражаюсь! Пришла и раздает налево, направо! — Комендант вскочил и стукнулся головой о потолок.

— Не раздаю — жертвую. Да ведь не берут, назад возвращают.

— Агриппина Давыдовна пришла и монетки мне назад вернула.

Комендант еще раз подскочил и голову пригнул, чтоб не стукнуться.

— Вернула?! Почтарка?!

— Правду сказать, не вернула, а пожертвовала…

— Ну, знаешь, Вавила Иринеевна, ты мне сказки не рассказывай. Я этих хохлов знаю как облупленных. — Он от возмущения забегал.