Покаяние пророков

Не может быть!

— Я тот, кому надо говорить правду! Настал час истины!

— Неужели мне нигде не будет…

— Покоя не будет! — неумолимо и жестко оборвал Палеологов. — Ни здесь, ни на том свете! И ты это отлично знаешь. Так и будешь корчиться! И смерти тебе не будет!

Мастера передернуло от последней фразы, и на какой-то миг почудилось, что все это происходит в его собственном сознании — вершится некий суд! Однако Палеологов тотчас же приземлил его, зло смахнул челку со лба и резко сменил тон.

— Ладно, попробуем договориться так.

Автор диссертации — твой враг, верно? Он покусился на то, что ты тщательно скрывал, что контролировал всю жизнь, дабы утвердить определенное воззрение на русскую историю. Какой смысл защищать своего противника? Тем более перед кончиной, в момент откровения?

— Ты понимаешь! Да только не хочешь в этом признаться. Я прочитал все твои работы, даже самые первые. И везде ты так или иначе подчеркивал одну и ту же мысль — России всего одна тысяча лет.

Дохристианской русской истории не существовало, дикая, неосознанная жизнь, без времени и пространства, без веры, мировоззрений и какой-либо централизации. Ты прикасался ко всему, что так или иначе могло пролить свет на истину, выносил свое авторитетное заключение, как черную метку. Только поэтому ты написал монографию по древнерусской истории, мазал дегтем апокрифическую литературу, Влесову книгу и все исследования по ней. Я понимаю, ты вершил свой суд не по собственной воле. Не впрямую, так исподволь проповедовал то, что тебе поручали.

— Мне никто не навязывал мнений, — бессильно запротестовал Мастер.

— На смертном одре не надо лгать, господин Барвин! Господь все слышит.

— Кто мог мне что-то диктовать? О чем вы говорите?

— Сначала новые Розенкрейцеры, потом мастера Мальтийского ордена…

— Забавы тоскующей интеллигенции…

— Этим забавляй журналистов, — ухмыльнулся Палеологов. — Неужели ты считаешь, что никто не догадывается об истинном предназначении ЦИДИКа? Другое дело, говорить не принято… Но вернемся к нашим баранам.

Как ученый ты же понимал: бесконечно сдерживать процесс познания собственной истории невозможно, даже если этого пожелает сам Великий Архитектор. Все равно время от времени будут появляться люди, сомневающиеся в твоих концепциях. А главное — вновь открытые или хорошо забытые исторические источники, археологические памятники и прочие материальные свидетельства.