Ни «МММ», ни «ЛММ» там не значилось, зато стояло «НМН», расшифровывающееся как «Новая Московская Надежная». Офис находился на Моргуновском Валу, в седьмом доме, а в третьем проживал любовник Зайцевой Андрей Монахов. Посчитав такое совпадение счастливым предзнаменованием, я поехала на другой конец Москвы. Что ж, как говаривал петух, пытаясь настичь курицу: «Если не догоню, так хоть согреюсь». Пока побеседую в офисе, а там, может, и Монахов с работы вернется.
В «Новой Московской Надежной» кипела работа. Контора выглядела солидно.
Повсюду кожаная мебель, изящные светильники и снующие с деловым видом сотрудники. Увидевшая меня девица расцвела и проникновенно спросила:
– Прошу, в чем проблема? Впрочем, какой бы она ни оказалась, мы ее обязательно разрешим.
– Даже так? – усмехнулась я. – А вдруг я хочу получить за комнату в бараке с земляным полом двухэтажный особняк в Подмосковье?
Но девчонка не сдавалась. На ней был красивый деловой костюм с прямой юбкой, прикрывающей колени. Волосы причесаны без особых затей, просто хорошо сделанная стрижка, и на лице никакой экстремальной косметики.
Все в светло-коричневых тонах. Весь облик девицы говорил о некоторой старомодности и полнейшей надежности.
– Наше агентство работает на рынке жилья уже десять лет, – пела девица заученный текст, – и ни одна из наших сделок не была оспорена в суде. Надежность, честность, тщательная проверка и аккуратное составление бумаг – вот киты, на которых стоит «НМН».
Потом она помолчала секунду и спросила:
– А у вас правда комната с земляным полом?
Я рассмеялась:
– Нет.
Моя подруга Светлана Бурлевская продавала через ваше агентство квартиру, и теперь я хочу, чтобы со мной работал тот же риэлтор, что и с ней.
– Нет проблем! – с энтузиазмом воскликнула секретарша и включила компьютер.
Но вскоре выяснилось: никакая Бурлевская в «НМН» не обращалась.
– Давайте посмотрим по адресу, – предложила девчонка и оказалась права.
На мониторе тут же высветилась информация о продавце. Только фамилия оказалась иной – Ломакина.
Но имя совпадало – Светлана Родионовна. Впрочем, недоразумение сразу выяснилось.
– Она была Бурлевской в браке, – пояснила служащая, – вот в домовой книге указана под этой фамилией. А после развода вернула себе прежнюю – Ломакина, под ней и совершала сделку.
Сочетание «Светлана Родионовна Ломакина» показалось мне знакомым. Прокрутив быстро в уме, где могла ранее слышать про эту женщину, я, так и не вспомнив, приготовилась записывать адрес.
