Однажды чуть пьяноватый Бурлевский решил подколоть жену и поинтересовался:
– Ну, Христова невеста, чего же никак от мира не удалишься?
– Батюшка благословения не дает, – пояснила бывшая супруга спокойно, – говорит, еще не всех тягот в миру снесла!
Федор только хмыкнул:
– Ну-ну, старайся!
Вот так они и жили до того момента, пока Бурлевский не начал требовать от дочери хоть какой-нибудь работы. Девица, валяющаяся на диване и поглощающая конфеты с фруктами, стала ему надоедать. Раздражал и Антон, правда, отселенный на другую жилплощадь.
Но все равно парень частенько являлся за деньгами. И, глядя на его опухшее лицо и бегающие красные глазки, Федор с тоской думал: «Ну почему у меня такие дети? Ни работоспособности, ни честолюбия, ни желания зарабатывать деньги!»
Можно было посчитать, что отпрыски пошли в мать, и успокоиться. Кстати, большинство мужчин так и делает, нападая на жен с криком:
– Этот дурень весь в тебя, ничего моего нет!
Но матери-то у Антона и Тани были разные, а похожи брат с сестрой оказались чрезвычайно, значит, верх взяли отцовские гены.
От этих мыслей Федору становилось совсем нехорошо, и он гнал их от себя подальше.
Затем Света обвинила его в попытке инцеста и выгнала из дома. Бывшая жена сдружилась с Татьяной и даже на время позабыла о христианском смирении, чуть не налетев на Федора с кулаками. Муж попытался вставить слово, но Светлана заткнула уши.
Обдумывая потом возникшую ситуацию, продюсер был даже рад. Как все лица мужского пола, он не любил резких перемен в жизни, и устоявшийся уклад его вполне устраивал.
Но, оказавшись один в собственной квартире, Федор только тогда понял, насколько тяготила его «семейная» жизнь. С Татьяной он больше не встречался…
– Куда же она делась? – изумилась я.
Аня вздохнула:
– Никуда, осталась жить со Светой. Первое время они вели прежний образ жизни и даже ни в чем не нуждались, а потом Светлана продала большую квартиру Бурлевских и купила эту, поменьше, специально выбирала поближе ко мне… Религия ей надоела, Света перестала ходить в церковь и начала снова наряжаться и краситься.
– И что, муж ей совсем не помогал?
Аня покачала головой:
– Нет, более того, отношения у них окончательно испортились. Представляете, он обвинил Свету в воровстве.
– Да ну?
– Просто смешно, – пробормотала Аня, – дело было год тому назад, он сказал, якобы она украла у него две марки, страшно ценные, чуть ли не по миллиону долларов.
– Как же она это сделала? – удивилась я.
