– Ты ее перекладывала? Ужасная глупость! Человека с подобным ранением не следует трогать! Вот почему столько крови на полу!
– Вечно, Лампа, ты хочешь как лучше, а получается как всегда, – припечатал Костин.
Я принялась бестолково отбиваться:
– Кровь, наверное, от печени!
– От чего? – нахмурился Володя.
– Ну я вошла, увидела Тину на полу и от испуга уронила печень!
– Чью? – полюбопытствовал Слава.
Я уставилась на него во все глаза.
– Коровью, то есть говяжью, вернее, телячью…
– Хорошо хоть не свою, – вздохнул Володя.
– Никак в толк не возьму, – гнул свое Самоненко, – печень откуда?
– Из магазина. Купила к ужину, вошла домой, перепугалась, выронила пакет, он разорвался. Собаки не растерялись и съели.
– А, – протянул Самоненко, – так бы и объяснила, мы сначала черт знает что подумали.
Что? Что, интересно, можно предположить в данной ситуации? Неужто и впрямь решили, будто у меня отвалилась печенка? Ну не идиоты?
– Ладно, – махнул рукой Володя, – с этим разобрались.
Значит, ты принялась перекладывать беднягу…
– Нет, она сама встала.
– Как?
– На ноги, вернее, сначала села, а уж потом поднялась.
– С огнестрельным в груди? – в один голос вскричали Костин и Самоненко.
Я пожала плечами:
– Прислонилась к косяку, пожаловалась на жжение слева, крови, правда, совсем не было, а тут и врачи подъехали.
Повисло молчание. Потом Слава пробормотал:
– Во, блин, баба дает! Может, она терминатор? Ты бы, Вовка, встал?
– Не пори чушь! – рявкнул Костин.
В ту же секунду стеклянные двери распахнулись, вышел долговязый парень с эмалированным лотком и поинтересовался.
– Мамонтова Валентина ваша?
– Да, – закивала я, – как она?
– Такое вижу впервые, – ухмыльнулся хирург, – много чего было, но подобное! Кстати, хотите взять на память?
И он подсунул мне под нос лоток. В эту же секунду я заорала дурниной и попыталась отскочить.
– Что это? – железным голосом осведомился Слава. – Ты, доктор, сдурел? Какие-то ампутированные части подсовываешь.
– Я бы на месте Мамонтовой хранил вот это всю жизнь! – с чувством провозгласил хирург.
– Да что там, черт возьми? – вскипел Костин.
– Силиконовый протез, – пояснил доктор, – вообще-то крайне вредная для женского организма вещь, но Мамонтовой она жизнь спасла.
– Не понял! – вновь завел Слава.
– Объясняю, – поднял вверх палец доктор, – некоторые женщины не довольны размером груди. Ну нет у них округлостей.
