Ксения очень понравилась Андрею, и он хотел во что бы то ни стало удержать ее около себя.
Надя не подвела. Ксюша получила бумагу и отправила ее родственникам. Целую неделю после этого она прожила с Андреем, а потом, в один прекрасный понедельник вернувшись с работы, парень не нашел любовницу. Ксюта исчезла, словно испарилась, прихватив с собой триста долларов, отложенных хозяином на летний отдых.
– Куда она пошла? – спросила я.
Продавец помады пожал плечами:
– Понятия не имею.
– Ты знаешь, где она работала?
– Нет, она вроде училась.
– Институт какой?
– Черт его разберет, то ли экономический, то ли педагогический…
– И что, ты вообще про нее ничего не знаешь?
– Нет, – помотал головой парень.
– Спал с ней целый месяц, – возмутилась я, – неужели ничегошеньки не узнал про друзей, например?
– Постель не повод для знакомства, – отрезал Андрюша, – ничего она не рассказывала, только про мужа-пьянчугу.
Я вздохнула. Поколение «Пепси» на редкость нелюбопытно.
Домой я поехала в отвратительном настроении. Следовало признать – поиски Татьяны Митепаш окончательно зашли в тупик. Десять тысяч долларов помахали ручкой, никогда не найти пронырливую девицу.
Не успела я войти, как Сережка заорал:
– Лампудель, где шлялась?
– По делам! – прокричала я в ответ, вылезая из сильно надоевших за день сапог.
– Какие-такие дела, – возмутилась Юля, выходя в коридор, – на часы глянь! Если…
Но окончить фразу Юлечке не удалось.
Сначала девушка замерла с открытым ртом, потом с трудом выдавила:
– Ох, и не фига себе Лампа, что с тобой?
– Нравится? – спросила я.
– Сережка, – завопила Юля, – Сережка, сюда, скорей!
– Ну, что случилось? – недовольно пробормотал муженек. – Пожар? Наводнение?
Юля ткнула пальцем в мою сторону:
– Гляди!
– Ну, – продолжал бубнить Сережка, – что я Лампуделя не видел, эка новость!
Его взгляд сфокусировался на мне, и парень взвизгнул:
– Боже! Что это?
– Ага, – удовлетворенно заметила Юля, – разглядел наконец!
– Что ты с собой сделала? – завопил Сережка.
– Это катастрофа.
– А по-моему, здорово, – не согласилась я, бросая взгляд в зеркало, – и стоило, кстати, немало, целых девяносто долларов!
Сережка, Юля и прибежавший на шум Кирюшка остолбенело молчали. С гордо поднятой головой я удалилась в спальню – пора отдохнуть от трудов праведных.
