Дверь распахнулась, и на пороге возникла женщина лет тридцати.
– Извините, – пробормотала я, – мне показалось, ребенок спрашивает.
– Да я уж привыкла, – засмеялась хозяйка, – что по телефону, что за дверью… Вечно говорят: детка, позови папу. Я сопротивляться перестала и просто мужа зову. Вы к Виктору?
– Да.
– Витя! – крикнула жена. – Выгляни, к тебе пришли.
– Иду, – донеслось из коридора, и в холл вышел полный, слегка обрюзгший парень на пороге тридцатилетия. – Чему обязан?
Секунду поколебавшись, я спросила:
– Вы брат Ксении Фединой?
Хозяин сердито сдвинул брови:
– Вроде да, только если вас из Селихова за деньгами послали, можете возвращаться.
Я на пьянку не даю.
– Скажите, Ксюша к вам не обращалась на днях?
– А что случилось? – поинтересовался Виктор.
– Давайте в комнату пройдем, – предложила я.
– Идите, – весьма нелюбезно предложил Федин, – да сапоги снимите, грязь на улице.
Покорно натянув протянутые резиновые шлепки, я пошла за Виктором. Меня привели в элегантно обставленную гостиную, указали на кожаное кресло и слегка свысока велели:
– Излагайте проблему.
Решив не обращать внимания на хамский тон, я довольно миролюбиво произнесла:
– Давайте сначала познакомимся. Романова Евлампия Андреевна, частный детектив. Меня нанял муж Ксении Фединой. Дело в том, что она пропала, и супруг крайне этим обеспокоен. Вы давно не виделись с сестрой?
Виктор крякнул:
– Ксюха вышла замуж? Небось за состоятельного мужика, раз он вас к работе привлек. Надо же, а я думал это так, ерунда, просто кавалер…
– Вы знаете ее супруга? – осторожно спросила я.
Виктор вздохнул:
– Она у меня денег просила, да родственнички, впрочем, всегда бабки тянули, пока Таисия, жена моя, их не шуганула.
– И правильно сделала, – донесся из коридора детский голос, – просто цыганский табор ненасытный. Ты бы, Витюша, все по порядку рассказал…
Виктор опять вздохнул и протянул:
– Может, я и не прав был, что тугрики Ксюхе не отсчитал тогда, только надоели эти просьбы до полусмерти.
– С самого начала рассказывай, – велела жена, вбегая в гостиную, – все объясни, и про интернат, и про болезнь…
Муж махнул рукой:
– Ладно, только не знаю, чем вам это поможет.
У Раисы Петровны Фединой один за другим рождались сыновья. Отца их никто в глаза не видывал, и мальчишек звали в Селихове байстрюками. Виктор оказался последним в череде мальчиков, потом в деторождении наступил перерыв на пять лет, а затем на свет явилась Ксюша. Больше Раиса Петровна не плодила нищету.
