Она пела отлично, танцевала, на рояле могла играть.
– На рояле? – изумилась я, разом припомнив грязную избу в Селихове.
Хотя, может, в школе был музыкальный кружок… И потом, что значит играла… Небось тыкала одним пальцем по клавишам или барабанила чижика-пыжика, ну собачий вальс.
– Ее очень пожилые клиенты уважали, – продолжала вспоминать Рита, – просто млели, когда Ксюта Первый концерт Чайковского исполняла.
Я чуть не свалилась со стула. Чайковский? Первый концерт?! Да у нее, как минимум, Центральная музыкальная школа за плечами?! Просто бред, не может быть такого.
– Ксюта говорила, будто родители ее в детстве приковывали к пианино, а она рыдала, глядя, как другие дети носятся во дворе.
Я вытащила фотографию и сунула Рите под нос.
– Это она?
Рита внимательно принялась разглядывать снимок.
Потом протянула:
– Фигура вроде похожа, а вот лицо… Ксюша носила очки, большие, в тонкой оправе, крайне элегантные, с затемненными стеклами.
Она без них очень плохо видела. Пару раз она их снимала при мне, совсем другое лицо делалось. А на вашем снимке девушка без очков. Наверное, линзы вставила, давно ей советовала.
– Так она это или нет?
Рита пожала плечами:
– Вроде похожа, хотя точно не скажу. Ксюта излишне ярко красилась – пудра цвета загара, помада пурпурная, румянец, фиолетовые тени… Другая в подобной раскраске будет выглядеть дешевой проституткой, а Ксюша смотрелась очаровательно.
А на фото девушка почти без косметики… Нет, не скажу точно. Хотя похожа.
Я удрученно молчала. Час от часу не легче.
– Ксения не говорила ничего про своих родителей?
– Нет, мне кажется, они скончались.
– А братья, сестры?
Рита отрицательно покачала головой.
– Где она жила?
– Знаете, – вздохнула Рита, – они снимали квартиру вместе с Ниной Сорокиной. Тоже у нас работала девушка. Вот та с Ксенией по-настоящему дружила, неразлейвода, а я просто соседкой по раздевалке была.
– Как найти эту Сорокину?
Звягинцева спокойно закурила и ответила:
– Практически невозможно.
– Почему?
– Ниночка вышла замуж за модного писателя Селиванова и страшно боится напоминаний о своей прежней работе. Небось скрыла от мужа, что наемной партнершей служила!
– Селиванов, – повторила я, – что-то я не слыхала о таком…
– Так он под псевдонимом Николая Серого пишет.
