Поход на пенсию

— Я понял, тебя. Передай им от меня наилучшие пожелания не замерзнуть до конца. Пусть продержатся еще часик.

Все слышали этот разговор. Райт спросил:

— У вас, Олег, там сейчас сидит засада?

— Да, у меня там сидят два инспектора, которые по сигналу должны выбраться из засады и задержать водолазов.

— А потом подоспеем и мы?

— Я читал про вас в газете. Вы бывший военный. Судя по организации засады, вы не простой военный…

— Да, у меня есть опыт организации засад, — кивнул Олег. — Я служил в Афганистане, где и занимался засадами на караванных тропах…

— Уж не в войсках специального назначения вы служили? — спросил Райт.

— Это у вас, американцев войска, а у нас это части и подразделения, не выведенные в категорию войск.

— А сколько, если не секрет, вы провели в Афганистане засад?

— Около ста двадцати раз выходил на боевые. Около сорока засад было результативных, — Олег посмотрел американцу в глаза, как бы спрашивая, почему его это интересует, но Том сделал вид, что не заметил значения этого взгляда.

 — А после Чечни я уволился из армии и теперь ничего не хочу даже слышать про неё. В Чечне армия была брошена высшим руководством страны просто на произвол судьбы. Извините, Том, мне горько об этом вспоминать…

— Я тоже бывший военный, — неожиданно сказал Том.

При этих словах Василий чуть заметно дернулся. Олег подумал, что американец мог увидеть этот выпад Черкасова, но, оценив положение головы Райта, понял, что ему это не было видно. Мгновенно стало понятно — Коллинз решил воспользоваться тем же приемом «снятия» информации, что сейчас проделал Жуков.

Том начал выдавать информацию со своей стороны, желая таким образом расположить к себе собеседника, показать свою мнимую открытость и показное пренебрежение к военной и государственной тайне…

— Я это понял по тому, как вы смогли судить об организации моей засады. А как вы попали в охрану природы? — спросил Олег.

— Дело в том, что я был офицером по экологической безопасности полигона пехотной дивизии на Гавайях.

Мне по долгу службы приходилось заботиться об экологии. Сколько шумихи было, когда танковый батальон нашей дивизии стал стрелять на полигоне новыми бронебойными снарядами с урановым сердечником! А ведь в них уран обедненный, и такой большой опасности, о какой кричали газеты, не представляет. После увольнения из армии мне предложили работу в фонде WSF, и я сразу согласился. Тем более, мне удалось повидать мир.