Поход на пенсию

— Хотя бы установить личности, — сказал Максименко. — Установим личности — сможем установить их причастность к силам специальных операций военно–морского флота США. У вас же там, в Москве, есть списочек… — начальник разведки флота хитро подмигнул генералу.

— Плохо то, что сроки прибытия до сих пор нами не установлены, — сказал Жуков. — Поэтому придется проверять всех прибывающих сюда иностранцев по возрасту и физическому развитию подходящих на роль морских диверсантов. Объемы не большие, так что проверка много времени не отнимет.

Райта ведь быстро определили как офицера ВМС США. Причем без предварительных указаний…

— Все возможные пути прибытия иностранцев во Владивосток взять на карандаш, — сказал Лихой. — Ничего не пропускать! А то вы, я вижу, зациклились на один аэропорт. А они могут прибыть сюда хоть на пароме из Кореи в Зарубино с малазийскими паспортами…

— Сделаем, — кивнул Черкасов.

— Какие меры будем предпринимать, если контроль за передвижениями американцев все же сорвется? — спросил генерал.

 — Высказывайте свои мысли.

— База ядерного флота охраняется сто первым отрядом противодиверсионных сил и средств, — сказал Волков. — В случае обострения ситуации я могу усилить охрану своими бойцами. На самый крайний случай со стороны моря мы закроем бухту полностью. Действовать будем как и предписано в таких ситуациях — огонь на поражение. Будем бросать в воду гранаты каждые три минуты. Никакая русалка не подплывет… да и рыбы наглушим…

— Это самый край, — согласился генерал.

 — Но лучше, конечно, взять их с поличным. Это будет самый лучший вариант развития событий. Представленные нами на суд мировой общественности подводная мина, пара–другая диверсантов или их трупов, комплекс DS‑119 и агент в природоохранном фонде как ничто другое смогут так дать американцам по ушам — долго помнить будут…

— Это нужно еще сделать, — вздохнул Жуков.

Тщательно досматривался каждый рейс. Черкасов дневал и ночевал в аэропорту. Он так примелькался местным милиционерам, что те уже недобро поглядывали на него, но пока еще не подходили.

Таможенники и пограничники в суть дела не вникали, да им и не говорили ничего, так, только дали указание какую возрастную категорию фиксировать особо тщательно. Черкасов за эти несколько дней осунулся, зарос и если бы не цивильная одежда, его бы давно уже принимали за бомжа.

Вечером в аэропорт приехал Олег.

— Здорово, — поздоровался он с Василием. — Что новенького?

— Здорово, — отозвался Черкасов.