Похорони Меня Ложью

Я нуждаюсь в ясной голове, прежде чем разберусь с тем дерьмом, которое сейчас происходит в жизни Винсента.

Напряжение наполняет воздух, когда я вхожу в стерильную больничную палату рядом с Маркусом, мой взгляд сужается на Винсенте, который в настоящее время лежит в постели, подключенный к аппарату. Одна сторона его лица покрыта синяками и царапинами. Нос у него явно сломан, а нога в гипсе. Он выглядит чертовски ужасно. Если не считать синяков и порезов по всему лицу, думаю, что бы ни случилось, все могло быть гораздо хуже.

Отведя взгляд, я оглядываю остальную часть палаты. Конечно, это роскошная палата, оборудованная креслами вместо обычных жестких стульев, на которых посетители вынуждены сидеть. Единственный человек в палате это Трент. Зака нигде нет.

— Что случилось? — спрашиваем мы с Маркусом в унисон, переводя внимание на Трента, чтобы узнать, есть ли у него какие-нибудь новости о состоянии Винсента.

Он выглядит дерьмово. Его одежда помята, будто он встал с кровати, когда узнал новости о Винсенте, и не потрудился взглянуть в зеркало.

— Не знаю, чуваки. Мы должны были встретиться вчера вечером, чтобы выпить, но он так и не появился. Мне не удалось связаться с Заком. Мне позвонили, и я сразу же приехал сюда.

Я скрещиваю руки на груди, ища взгляд Трента, пытаясь обнаружить любую возможную ложь.

— Маркус отследил телефон Винсента, и он находился в Ферндейле во время аварии.

Мой голос холоден и бесстрастен, как мне нравится, чтобы никто не мог прочитать, о чем я думаю.

Брови Трента опускаются в замешательстве.

— Этого не может быть. Мы должны были встретиться в The Kings и выпить. Какого черта он там оказался? Он ненавидит это место.

— Именно это мы и пытаемся выяснить, — вздыхает Маркус.

— Что, блядь, происходит, Баз? Много лет мы ни черта не слышали, а теперь, ни с того ни с сего, не можем перестать слышать об этой гребаной дыре! Я думал, ты позаботился об этом.

Паника вспыхивает в его глазах, потому что он знает, что ему есть что терять.

Я стискиваю зубы от его обвинения. После того, что случилось прошлой ночью с Маккензи и всем остальным, что, кажется, разваливается вокруг нас, я срываюсь. Обхватив рукой его горло, я сжимаю ее, умирая от желания врезать кулаком по его гребаному лицу, потому что я все еще втайне расстроен его поцелуем с Маккензи.