Похорони Меня Ложью

К концу нашей поездки Бенедикт и Маккензи были на одной волне, обсуждая ее издательскую сделку, и он похвалил ее за то, что она акула. Нет ничего, что он одобрял бы больше, чем разумные деловые решения.

Как и было обещано, моя мать отвела Аву в художественную студию в Рио, а я остался с Маккензи и трахнул ее до бесчувствия на вилле, которой владею на пляже. Я купил ее, когда заработал свои первые сто миллионов. С тех пор она стала моей драгоценной собственностью. Это первый раз, когда я хотел поделиться этим кусочком своего рая с кем-то еще.

И неудивительно, что это кто-то — Маккензи. Она моя, и каждый раз, когда я в ней, у меня возникает безумная потребность наполнить ее своей спермой и заставить ее выкрикивать мое имя, потому что это музыка для ушей. То, как она кончает, прекрасно, и то, как ее киска обхватывает мой член, это рай.

Она все еще пытается скрыть от меня частички себя. Шрамы, которые теперь покрывают ее тело из-за аварии, этого она больше всего стыдится. Она работает сверхурочно, ограждая их от меня, поэтому я изо всех сил стараюсь поклоняться несовершенствам ее кожи.

На шрам, который проходит по всей длине ее живота, трудно смотреть, но не из-за его жестокости, а потому, что он напоминает обо всем, что я мог потерять.

Я влюблен в эту девушку, со шрамами и всем прочим.

За последние несколько дней нашего пребывания я понял, что Маккензи и Ава не хотели улетать. Я хорошо понимал это чувство. Покидать рай ради реального мира никто не хочет. Если бы я мог остаться здесь с ними, оберегая их от Дикарей, средств массовой информации, людей, которые печатают истории и хоронят нас во лжи, я бы так и сделал.

Но это не наш мир. Это не мой мир.

Свет в салоне тусклый, небо за окном окрашено в пурпурные и оранжевые тона, когда садится солнце. Мой взгляд сужается на тонкие облака, сквозь которые мы летит, мой желудок сжимается от гнева и беспокойства. Дэн позвонил всего за несколько дней до нашего отъезда из Рио из-за инцидента на курорте.

Зак проник на территорию и испортил все, что мог, прежде чем его увела охрана.

Это не первая его вспышка. Они случаются все чаще и чаще. Он разглагольствовал в средствах массовой информации о теориях, о том, как мы с Маккензи разрушили жизнь невинного человека. Он злится и набрасывается на меня, потому что постепенно я лишил их всего, в чем он когда-либо полагался на меня. Его действия были главной причиной, по которой я хотел лететь в Рио с Маккензи и Авой.