Похорони Меня Ложью

— Какого хрена ты делаешь? Она уходит!

Я смотрю на Винсента, ожидая, пойдет ли он за ней, но, как и во время всего разговора, он остается тихим и расчетливым, наблюдая, как все разворачивается. С ним что-то не так. Он не на моей стороне, но, похоже, он больше не на стороне Зака.

— Я знаю. Сегодня все закончится. Все сделано. Подойди к ней еще раз, и ты умрешь.

Я вижу это. Тот момент, когда внутри Зака что-то обрывается. Мы обмениваемся ударами, сражаясь за господство, пока я одерживаю верх. Мой кулак врезается в его лицо снова и снова, думая обо всех способах, которыми он мог навредить Маккензи и Аве.

Гнев берет верх, затуманивая зрение и рациональное мышление.

Я так поглощен гневом, что не замечаю его, пока не становится слишком поздно. Выстрел раздается всего за несколько секунд до того, как боль взрывается в моем боку. У меня перехватывает дыхание, легкие ограничивают воздух, обрабатывая отупляющую боль. Я скатываюсь с Зака, схватившись за бок, понимая, что он выстрелил в меня. Стиснув зубы от раскаленной добела боли, я приподнимаюсь, не закончив с ним, только чтобы понять, что он целится из пистолета мне в голову.

Время замедляется, когда мы смотрим друг на друга, в его глазах ясно читается намерение. Раздается пронзительный крик, в котором я узнаю Маккензи, и в то же время слышится еще один выстрел. Я жду, ожидая, что боль и тьма окутают меня, но этого не происходит.

Вместо этого Зак падает на пол, и когда я наклоняю голову в сторону, я замечаю Винсента с пистолетом, уставившегося на Зака, который растянулся на полу, истекая кровью.

Наши взгляды сталкиваются, и я напрягаюсь, ожидая его следующего шага. В этот момент, между нами, что-то происходит. Хотя, возможно, это еще не конец, но пока это так.

Маккензи подбегает ко мне, ее руки касаются крови, которая просачивается сквозь мою рубашку.

— Разве я, блядь, не говорил тебе уходить и не оглядываться? — рычу я.

По ее лицу текут слезы.

— Я услышала выстрел и поняла, что не могу оставить тебя, — всхлипывает она, ее руки дрожат, когда она отрывает их от раны.

— Ты ранен. Он пристрелил тебя, — повторяет она в панике.

Она на грани шока, поэтому я хватаю ее за шею и притягиваю к себе.

— Я в порядке. Все будет хорошо.

Она падает мне на грудь, ее руки возвращаются к ране, надавливая. Мои глаза закрываются, когда боль пронзает тело.

— Я не могу потерять тебя, Баз. Пожалуйста. Я не могу потерять и тебя тоже, — всхлипывает Маккензи, слезы градом катятся по ее щекам.