Онлайн-библиотека книг
Хотя бы в общих чертах.
Стас молчит – так и сидит на земле. Яна в истерике, и Алиса обнимает ее, пытаясь успокоить, хотя сама плачет навзрыд. Обо всем говорю я – коротко и отстраненно, будто бы это все случилось не с нами.
– Молодец, девочка, – неловко хлопает меня по спине мужчина. – Все хорошо, поняла? Сейчас ты в безопасности.
Матвея увозят первым. Я слышу, как один из мужчин говорит другому, что нужно гнать быстро, иначе не довезут. Поднимаю глаза к восходящему солнцу и, слыша, как дышит прибоем северное море, прошу его о помощи.
Матвею слишком рано садиться на звездный корабль. Мужчины в униформе увозят нас из этого проклятого места. Напоследок я оборачиваюсь и вижу на земле алую розу, тронутую увяданием, – ее смерть близка. Откуда она здесь взялась, я понятия не имею.
– Подождите, – прошу я и направляюсь к цветку. Беру его в свои пальцы и вспоминаю ту, которая была то ли моей тенью, то ли копией, то ли сестрой. Острые шипы прокалывают мою кожу, и появляется маленькая капля крови, которая скатывается на лепесток. И боль в пальце приводит меня в себя. Я разрешаю себе заплакать.
Что будет с Матвеем, я не знаю. Но я знаю, что если не будет его, то и меня – тоже.
…И я так люблю цветы.
* * *"
"Матвей не знал, как пахнет вечность. Никогда не задумывался о том, как она может пахнуть. Глупости ведь. Океаном? Небом? Звездами? Целым миром? Андрей, смеясь, как-то сказал, что вечность пахнет нефтью – услышал эту фразу в песне[3]. А теперь Матвей знает – у каждого своя вечность. И у каждого она пахнет по-разному. Его вечность пахнет ванильным мороженым и цветами.
И Матвей идет по своей вечности – по дороге из лунного кирпича в розовом саду, в котором царит ласковая прохлада.
В солнечном летнем саду у качелей играют четверо детей. Вернее, играют трое, а один – высокий черноволосый мальчик с серьезным лицом лет одиннадцати – качается, изо всех сил отталкиваясь ногами. Ему скучно, и он наблюдает за малышней так он называет двух одинаковых девочек с карамельно-русыми косами и своего младшего брата.
