Поклонник

Тень молчит и не смотрит на меня, а я не отвожу от нее взгляда, пытаясь разглядеть лицо. Этому мешают яркие прожекторы, бьющие в глаза, и я сосредотачиваюсь на руках, лежащих на коленях. Когда-то давно я часто рисовала такие – мужественные, красивые.

Черная рубашка небрежно закатана до локтей. Сквозь светлую кожу проступает рисунок вен. Руки сильные и крепкие, при этом не лишенные изящества. Широкие ладони, длинные пальцы, выступающие костяшки, аккуратные ногти – классика привлекательных мужских рук, от которых без ума девушки.

В таких руках нестерпимо хочется утонуть. Таким рукам хочется довериться. Их хочется взять в свои и водить кончиками пальцев по глубоким линиям, растирать талым снегом и греть дыханием.

На указательном пальце его левой руки – кольцо в форме морды волка, состоящее из белого металла и сверкающих холодных камней разной огранки. Глаза – два треугольных монохромных голубых камня."

"Это не дешевое грубое кольцо из хирургической стали и стекляшек – это настоящее ювелирное произведение, дорогое, но без тени намека на вульгарность.

Камни идеально подогнаны друг к другу. Я заворожена их блеском. Но даже если его снять, рука незнакомца останется такой же красивой.

Я не без труда накрываю жилистую сухую ладонь тени своими пальцами – он вздрагивает. И кладу голову на его плечо.

– Спасибо, – говорю я, не зная, расслышит ли он меня.

Мне хочется раствориться во тьме вместе с ним. Тень поднимает мою голову за подбородок и рассматривает мое лицо. Мне кажется, что он усмехается.

– Отстань, – бормочу я и обнимаю его, как будто бы делала это уже много раз, прижимаясь щекой к твердой груди.

Почти отключаясь, я чувствую аромат северного моря и озона.

Холод и свежесть. И – неожиданно – нотки горьковатого кленового сиропа. Этот запах сводит меня с ума. Я хочу вдыхать его вечно. Хочу выпить его. Хочу раствориться в нем, будто в лунном свете.

Мои пальцы мнут ткань его рубашки, и я сильнее прижимаюсь к его груди. Меня охватывает щемящее чувство бесконечного полета над необъятным северным морем, над врезающимися в скалы фьордами, над безмолвно ревущими айсбергами, над берегами, вымытыми шипящей серебряной пеной.

В этом полете нас двое – он и я.

– Не уходи, – прошу я. – Пожалуйста, не уходи.

Я не хочу оставаться одна. Не знаю почему, из-под моих ресниц появляются слезы и попадают на его рубашку.

И я наконец проваливаюсь в бездну, а надо мной смыкается темная вода, не пропускающая солнечный свет. Последнее, что я помню, – меня берут на руки и несут.