Покоренная судьбой

Массимо уже подошел к Савио и папе и разговаривал с ними.

— У тебя кровь на лице, позволь мне осмотреть тебя, чтобы убедиться, что ты не ранена, —сказал доктор, протягивая ко мне руку без разрешения.

— Нет, — прорычала я, отступая назад. — Я в порядке, это не моя кровь — Я сглотнула и слабо улыбнулась ему, указывая на собаку. — Пожалуйста, позаботься о ней.

Когда я подняла глаза от Дотти, взгляд отца наткнулся на меня, и я опустила глаза к ногам. Я сглотнула.

Я сосредоточилась на Дотти и последовала за доктором и медсестрой внутрь бывшего склада, ставшего теперь больничным блоком.

Рентген, ультразвук, осмотр ожогов и сломанных костей.

Повышенные голоса привлекли мое внимание к передней части склада, где отец явно спорил с Невио. Невио не виноват. Савио направился ко мне с ободряющей улыбкой.

Он присел передо мной на корточки, как будто я был маленьким ребенком. В их сознании я, вероятно, никогда не теряла статуса ребенка, потому что они считали меня хрупкой и уязвимой.

Я надеялась, что папа внимательно посмотрит на то, что я сделала, и перестанет возносить меня на пьедестал.

— Эй, куколка, как дела?

Куколка. Это все еще было его прозвище для меня, и иногда остальные члены моей семьи тоже его использовали. Потому что я была хорошенькой и миниатюрной. Потому что я была милой. Потому что на первый взгляд я казалась несокрушимой.

— Сегодня я убила человека, сожгла его заживо, — сказала я, потому что это был единственный ответ, который я могла дать Савио в тот момент.

Савио кивнул, все еще улыбаясь. Он коснулся моей руки, которая лежала на моей ноге.

— Да, мы слышали. — Он наклонил голову. Его карие глаза оставались добрыми. Он не выглядел отвратительным, только обеспокоенным.

— Папа не должен винить Невио. Это не его вина.

Савио усмехнулся, посмотрев в сторону передней, где Невио и папа все еще ссорились.

— Твой брат был не самым лучшим примером. Его послужной список действительно испорчен .

— Возможно, это и так, но это не имеет никакого отношения к тому, что произошло сегодня.

— Ты можешь сказать это своему отцу.

Отец двинулся ко мне, выражение его лица было озабоченным, но в то же время в нем затаился гнев. Я знала, что последний был направлен не на меня. Савио встал и дал нам с папой пространство. Папа поднял меня на ноги и крепко обнял.