Покоренная судьбой

Савио подошел к раковине и вернулся с мокрым полотенцем. Папа осторожно вытер лицо, затем его рука замерла. Он коснулся моей щеки.

— Что там случилось?

— Человек, которого я убила, ударил меня.

— Ты проявила к нему милосердие своим поступком. Я бы сделал его конец гораздо более мучительным, чем тот, что он пережил.

Я знала, что это правда. Я также знала, что это не уменьшает моей вины.

— Мама знает? — спросила я. Мама всегда беспокоилась о

Невио. Если бы она узнала, что я кого-то сожгла, у нее было бы разбито сердце.

— Пока нет, — сказал папа. — И я не уверен, что скажу ей.

Я обняла свою середину.

— Ты не должен лгать маме. Она будет в ярости, если когда-нибудь узнает.

— Я предпочитаю ее ярость ее беспокойству.

— Она будет волноваться, если узнает. Но если она узнает позже, она тоже будет волноваться. — Ты хочешь, чтобы я сказал ей?

— Я не хочу этого, но я знаю, что ты должен ей сказать.

— Я не скажу. — Он кивнул в сторону Дотти. — Ты, наверное, хочешь усыновить и эту собаку?

— Да.

Папа коснулся моей щеки.

— Это больше не повторится. Я знаю, что ты какое-то время страдала молча и ни с кем не разговаривала. Сегодняшний день был результатом этого.

Я надеялась, что папа и остальные не заметили, что со мной что-то не так, но, видимо, мои страдания были слишком сильны, чтобы скрывать их. Мои чувства к Амо не исчезли за несколько недель или месяцев, моя сердечная боль была все такой же сильной, как и в самом начале.

— Ему нужно оставаться под наблюдением еще один день, прежде чем он сможет пойти домой, — сказал мне врач, как только перевязал хвост и две сломанные задние лапы собаки.

— Будет ли она снова ходить?

— Да, но, скорее всего, она будет сильно хромать.

Собаки были живучими. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей выздороветь, и не только физически.

— Отведи их домой, — сказал папа

Савио, указывая на Невио, Массимо и Алессио.

Невио направился к нам, качая головой.

— Я остаюсь. — Он остановился прямо перед папой, с вызовом в глазах. Папа опасно улыбнулся.

— Он мне нужен. — прошептала я.

Папа вздохнул. Невио опустился рядом со мной, обнял меня и я положила голову ему на плечо, но не нашла утешения, в котором нуждалась.

Вернувшись в свою комнату на следующее утро, я свернулась калачиком на кровати, чувствуя пустоту, которую никогда не испытывала раньше.