Покоренная судьбой

Мое мертвое сердце словно проснулось, разочарование и горечь смыло одно это мягкое слово.

Но я взял себя в руки. Это была Грета Фальконе.

— Почему ты звонишь?

— Мне не следовало звонить. Прости меня. Я сейчас не в себе.

Она шумно сглотнула.

— Я не должна была...

— Скажи мне, зачем ты звонила, — твердо приказал я.

На другом конце воцарилось молчание.

— Я думала, что твой голос поможет утихомирить хаос в моей голове. В прошлом так и было.

Она звучала разбитой, испуганной. Не мое гребаное дело. За последний год ее семья поймала несколько наших солдат и зарезала их, только чтобы отправить куски обратно к нам.

— Я больше не знаю, что делать.

— Когда мы виделись в последний раз, я сказал тебе, что больше не буду тебя спасать.

— Я не уверена, что меня нужно спасать. Я не уверена, что меня можно спасти.

— Ты можешь покинуть свой дом так, чтобы никто не заметил?

Я не могла поверить в то, что сказала.

— Да, — тихо сказала Грета.

— Завтра я свободен. Я прилечу самым ранним рейсом. Я позвоню тебе, когда приземлюсь, а потом выберу место, где мы встретимся.

Я уставился на то место, где совсем недавно сидела Крессида, потом потрогал шрам на боку, оставленный Невио. Один год войны, и я направлялся в Лас-Вегас, чтобы встретиться с врагом.

Я никому не сказал, куда еду. Как я мог объяснить это безумие своей семье или Максимусу? Они, наверное, заперли бы меня в подвале, пока я снова не смогу мыслить здраво. Черт, так бы я поступил с любым, кто был мне дорог, если бы они предложили эту поездку.

Тем не менее, это могла быть ловушка и следующий шаг в нашей войне, но я не мог поверить, что Грета может быть в этом замешана, и что Римо мог использовать ее таким образом.

Встреча с кем-то на вражеской территории, в заброшенном гостиничном комплексе на периферии стрипа — это то, о чем кричали все мои инстинкты, даже если я выбрал это ветхое место.

И если это не было ловушкой, и Грета действительно доверяла мне настолько, чтобы встретиться со мной на моих условиях без такой защиты, то она была еще более потеряна, чем я.

Я вошел через служебный вход сзади, и ржавая стальная дверь скрипнула, когда я толкнул ее, прижав плечом, потому что держал пистолеты в обеих руках, а фонарик зажал между зубами.