Покоренная судьбой

Я не хотел рисковать ни самолетом Фамильи, ни арендовать другой частный самолет, поэтому я купил оружие в Даркнете и забрал его по дороге из аэропорта, спрятав в мусорном контейнере. Я наклонил голову вперед и заглянул в то, что, должно быть, когда-то было частью прачечной в этом месте. Внутри было тихо, если не считать моего спокойного дыхания. Я шагнул внутрь и медленно пересек прачечную, затем коридор и кухню, после чего поднялся по лестнице. Снова я осторожно локтем открыл дверь в вестибюль, который также был казино отеля.

Большинство игровых автоматов было демонтировано, а ковровое покрытие во многих местах отсутствовало.

Внутри было темно, если не считать света моего фонарика и еще одного фонарика, который лежал на полу в центре вестибюля.

Я замер. Грета в балетном костюме танцевала в луче своего фонарика под музыку, которую могла слышать только она. Я тяжело сглотнул, несмотря на фонарик во рту, и медленно подошел к ней. Но это был совсем другой танец, чем те, что я видел раньше.

Моя туфля зацепилась за что-то, с грохотом отбросив ее вперед. Глаза Греты распахнулись, и она перестала двигаться, ее руки медленно опустились на бока, когда она сфокусировала на мне взгляд. Я убрал один пистолет в кобуру на груди, а второй опустил на несколько дюймов, остановившись перед Гретой. Я вынул фонарик изо рта и положил его на землю, направив луч вверх, чтобы мы могли видеть друг друга.

Грета еще не двигалась. Она выглядела потерянной и маленькой.

Я понял, что все, чем я клялся себе, все, что я сделал за последний год, не имело значения, когда я посмотрел в ее глаза.

— Я не была уверена, что ты придешь, — пробормотала она. Ее голос был сырым.

— Мне не следовало приходить. Это может быть ловушкой.

Я покачал головой и придвинулся еще ближе, возвышаясь над ней.

— Ты знаешь, многие могут подумать, что это плохая идея, — остаться наедине со своим врагом.

— Ты — Фальконе, а я —

Витиелло.

Она моргнула и посмотрела на меня.

— Тогда почему ты здесь?

Я пожал плечами, мой голос был низким, когда я говорил:

— Я могу быть здесь, чтобы похитить тебя, причинить тебе боль разными способами, убить тебя.

— И? Ты здесь, чтобы причинить мне боль?

Мое сердце сжалось. Я обхватил ее голову одной рукой, приблизив наши лица.

— То, что мы здесь — плохая идея. А то, что ты так доверяешь мне, — самая плохая идея.