Покоренная судьбой

Я поцеловал ее левую, затем правую ягодицу, а затем провел большим пальцем по манящей складке, застонав от ее возбуждения. Мой большой палец скользнул под ее стринги, погладил ее набухшие складочки, затем ее отверстие. Я спустил стринги до колен, затем слегка провел кончиками пальцев по ее киске и позволил указательному пальцу обвести ее

отверстие, затем погрузил внутрь только самый кончик. Я выдохнул при виде этого зрелища. Покачав головой, я сделал шаг назад. — Повернись. Мне нужно видеть твое лицо.

Грета элегантно повернулась ко мне лицом, раздвинув ноги после того, как сняла стринги, сидя на кухонном столе.

Она рассматривала мое лицо со спокойным вниманием. — Все в порядке?

Я горько усмехнулся и шагнул к ней, обхватив ладонями ее лицо. — Просто пытаюсь сохранить контроль, — пробормотал я, прежде чем поцеловать ее.

Я видел вопросы на ее лице, но я усилил наш поцелуй, отвлекая ее занятые мысли.

Вскоре Грета погладила мою грудь через рубашку. Она начала расстегивать пуговицы, пока не смогла расстегнуть рубашку.

Своими короткими ногтями она дразнила мой пресс и грудь. Я взял ее запястья, поцеловал одну, затем другую ладонь, прежде чем опустить ее руки на стойку.

— Давай сегодня не будем обращать внимания на мои потребности, — настаивал я. Мое вожделение к Грете накапливалось как грозовая туча в течение последних нескольких недель, и сегодня оно смешалось с разочарованием и темным голодом, которым не было места в моей близости с Гретой.

Я провел костяшками пальцев по ее животу, затем провел указательным и средним пальцами по киске Греты.

Грета смотрела полуприкрытыми глазами, как я двумя пальцами раздвигаю ее складочки, чтобы помассировать чувствительную внутреннюю часть. Мои пальцы блестели от потребности Греты. Вскоре она покачивала бедрами навстречу моей руке, ее губы разошлись, выражение лица было напряженным от страсти. Я ускорился, уделяя больше внимания ее клитору. Прошло совсем немного времени, прежде чем Грета потеряла себя от оргазма под моими ласками, и у меня пересохло во рту, когда она откинула голову назад и застонала глубоко в горле. Я наклонился вперед, мои губы коснулись ее кожи, затем разошлись. Но в последний момент я остановил себя, мои зубы уже прижались к ее горлу. Я не мог так пометить Грету.

Я отодвинулся, и наши взгляды встретились.

Так много я хотел сказать, но не мог, не хотел.

— Еще, — умоляла Грета, и я ухмыльнулся, радуясь, что она отвлекла меня от моей глупости.