Покоренная судьбой

Если бы моя нога помешала мне танцевать, это было бы непостижимо и я знала, что мне придется провести много ночей в одиночестве в своей балетной студии, чтобы справиться с этим.

Нино опустился на другую сторону кровати. — Я начну с пореза под ребрами.

Я приподняла пижаму, чтобы он увидел небольшой порез, который я сама себе нанесла. Нино был осторожен, очищая и заклеивая его. — Мы проверили мужчину на возможные заболевания, так как нож, который ты использовала, был загрязнен его кровью, но он был чист.

Его голос был фактическим, профессиональным, что я обычно ценила.

Всякий раз, когда мне нужно было нейтральное мнение или я хотела что-то понять, я спрашивала Нино, но сегодня я не могла вынести его безэмоциональный тон. Он перешел к порезу на моей ноге, не пропуская ни одного удара.

— Каково это — причинить кому-то такую боль, что он просит о смерти, в то время как ты мог бы спасти его своими умениями? — тихо спросила я.

Пальцы Нино остановились на моей ноге. Он посмотрел на меня, потом на отца.

Что бы ни происходило между ними, они, очевидно, решили, что отвечать должен папа.

— Он заслуживал смерти.

— По чьим меркам? — спросила я.

— По моим. Это единственные стандарты, которые имеют значение.

Я уставилась в непоколебимые глаза отца. В них не было ни намека на вину. Я знала, что он был Капо всю свою жизнь. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что это значит, и я до сих пор не уверена, что знаю все. Никогда не понимала людей, которые предпочитают забвение информации, которых не толкает сильное любопытство узнать все.

Может быть, я медленно приближалась к этому.

— Ты хочешь, чтобы я объяснил, почему?

— Нет, — твердо сказала я, — Это не изменит ход моих мыслей.

— Ты не можешь этого знать, — вмешался Нино.

— У меня есть свои убеждения.

Нино поднялся на ноги и начал укладывать все обратно в свою аптечку. — Это роскошь, которая не каждому позволительна.

В комнате воцарилась тишина. Нино закрыл аптечку и на мгновение посмотрел на моего отца, выражение лица которого было маской контроля.

Их молчаливое общение часто напоминало мне о нас с Невио, но мыслительный процесс папы и Нино был более схож, чем мой и Невио.

Я сглотнула, вспомнив мамины слова. — Спасибо, Нино, что обработал мою рану. Я ценю это.

Он наклонил голову. — Не за что.

— Я не боюсь тебя, ты знаешь, — сказала я, прежде чем он успел выскользнуть за дверь. Он с любопытством посмотрел на меня, затем его рот растянулся в улыбке.