Покоренная судьбой

Ее грудь поднималась и опускалась, но она потеряла сознание.

Когда я узнал, что происходило за моей спиной на моей собственной территории, я был в ярости. Я всегда знал, что происходит на моей территории. Возможно, я закрывал глаза на правду, потому что не хотел ее видеть.

Грета любила этого ублюдка Амо Витиелло.

— Это на нем. Амо Витиелло. Это из-за него, я просто знаю это! —

Невио зарычал, закрыв лицо руками и дико тряся головой.

— Если она умрет, — прорычал он, сверкая глазами от отчаяния.

— Она не умрет, — предупредил я.

— Мы готовы! — крикнул Нино, и они с врачом подняли Грету на носилки. Я оставался рядом с ней, пока мы направлялись к вертолету.

Невио трусцой бежал за нами, выражение лица было противоречивым. Я чувствовал его жажду крови, его потребность уничтожить нападавшего Греты. Я понял. Черт, я хотел разорвать его на куски.

— Время для мести будет позже, сейчас мы нужны Грете.

Бросив последний взгляд на нападавшего, Невио запрыгнул в вертолет. Савио, Массимо и Алессио позаботятся о том, чтобы нападавшего доставили в Лас-Вегас, где он выложит все свои знания и умрет мучительной смертью.

Через час после того, как мы прибыли в больницу Каморры, туда ворвалась Серафина. Она была в пижаме, волосы в беспорядке, глаза красные от слез. Я поймал ее прежде, чем она успела ворваться в операционную, где Грету оперировали.

— Она в операционной.

Она уперлась кулаками в мою грудь, глаза отчаянные. — Ты должен был разбудить меня!

— Ты ничего не могла бы сделать.

Серафина снова ударила меня в грудь, потом обмякла. Я коснулся ее затылка.

Иногда я задумывался, есть ли у меня сердце. В такие моменты я понимал, что оно есть, но бьется лишь для очень немногих людей.

Фабиано поймал мой взгляд поверх головы Серафины. — Как она?

Я глубоко вздохнул. — Она справится.

Она должна была выжить.

Мы с Серафиной опустились рядом с Невио, который уперся руками в бедра и уставился в пол, не обращая внимания на все вокруг.

— Я вернусь в особняк для дополнительной защиты.

Фабиано направился обратно.

Через пять часов Нино вернулся из операционной. Он следил за врачами, чтобы убедиться, что они сделали все возможное для спасения Греты. Его лицо не предвещало ничего хорошего. Я поднялся на ноги, моя грудь сжималась.

— Она стабильна, — сказал Нино, но я знал, что это была хорошая новость. — Из-за тяжести ее травм врачам пришлось сделать

гистерэктомию.