Покоренная судьбой

— Черт, скажи мне, что этот сумасшедший ублюдок тоже не собирается присоединиться к собранию, — выдавил я из себя, когда мы подошли к дому, камешки хрустели под нашими ботинками.

— Он будущий Капо. Вам с ним придется найти способ терпеть друг друга.

— Мы оба знаем, что война разразится в тот момент, когда мы с Невио станем Капо. Не нужно притворяться, что это не так.

Папа бросил на меня предостерегающий взгляд, когда мы поднимались по нескольким белым ступеням. Папа пожал руку Римо, но между ними тоже не было любви.

Я пожал руки Римо и Нино, прежде чем столкнулся лицом к лицу с Невио Фальконе, маленьким дерьмом, которое дало новую славу названию «Безумцы Лас-Вегаса». Он уже не был тем маленьким засранцем, которого я видел в последний раз несколько лет назад. Сейчас, в свои почти девятнадцать лет, мы были почти на одном уровне, тогда как раньше я всегда возвышался над ним на пару дюймов.

Некоторые люди верят в любовь с первого взгляда. Чушь.

Ненависть с первого взгляда? Определенно.

Когда мы с Невио впервые увидели друг друга, мы возненавидели друг друга с пламенной страстью. Я не знал почему, только то, что наша ненависть была мгновенной и что она переживет все обещания и контракты, данные нашими отцами.

Когда-нибудь я отрежу его ухмыляющуюся голову и насажу ее на верхушку несносного забора Фальконе, чтобы все видели, даже если мне придется помириться с «золотым мальчиком» из Наряда.

Мы не пожали друг другу руки, не сделали ничего, только смотрели друг другу в глаза.

Я хотел только одного — дать этому сумасшедшему ублюдку попробовать его собственное лекарство.

— Невио, — сказал Римо низким голосом, и отец очень явно коснулся моего плеча, его пальцы предупреждающе впились в него.

Я улыбнулся Невио. Он посмотрел на своего отца, затем повернулся ко мне спиной и направился внутрь.

Ударить кого-то в спину было бесчестно, и я никогда не собирался этого делать, но в этот момент я думал иначе. Мир стал бы лучше без его сумасшедшей задницы.

Я полагал, что, будучи ребенком Римо Фальконе и внуком Бенедетто Фальконе, невозможно сохранять здравый рассудок. Я еще не встречал братьев и сестер Невио, но они не могли быть более здравомыслящими, чем он.

Мы с папой шли за Фальконе по длинному коридору, мимо того, что выглядело как большой общий зал, пока наконец не оказались в большом офисе. Жалюзи были задернуты. Я бегло огляделся. Стол не был местом, которым часто пользовались.