Покоренная судьбой

В конце концов я отлучилась от семьи и стала бродить по помещению. Кролики переехали в свой вольер несколько дней назад и хорошо там прижились. Я занесла немного морковной зелени и травы, прежде чем отправиться в свою балетную студию, чтобы поприветствовать Медведя и Момо.

Когда меня не было, чего обычно не случалось, папа хотел, чтобы они оставались там все время. Нино водил их на прогулки и кормил, так как его спокойствие, казалось, хорошо на них действовало. Я бы предпочла Киару, но Нино не хотел, чтобы она была рядом с Медведем.

Тем не менее я была рада, когда они оба бросились ко мне, виляя хвостами.

Балет наполнил мою голову спокойствием, но мои животные наполнили ее целью.

Я погладила их мягкие головы и со вздохом опустилась на пол. Впервые я почувствовала себя немного потерянной в своей студии в окружении своих питомцев.

Мои мысли были вихрем, который разжигал угли моей постоянной тревоги.

Мне нужно было с кем-то поговорить. Я больше не могла нести эту тайну в одиночку. Обычно я всегда доверяла Невио.

Мои секреты всегда принадлежали ему, как и его — мне. Но это был секрет, который я не могла ему доверить. Вокруг меня было так много людей, которым я доверяла свою жизнь, так много людей, которые любили меня и были готовы на все ради меня, и все же мне казалось, что этот секрет принадлежит только мне. Я не могла довериться своей семье, потому что мой секрет казался мне предательством. Но я никогда не предала бы их, ни за что и ни за кого на свете, да и разве любовь может быть предательством? Я не собиралась идти против них. Но часть меня хотела следовать своему сердцу, и оно вело меня в направлении, которое я никогда не считала возможным, — прочь от них. Впервые я была по-настоящему одинока.

Я была рада темноте, но это не помогло мне справиться с нарастающим беспокойством.

Мое дыхание стало затрудненным. Несмотря на отсутствие звуков и яркий свет вокруг, это было похоже на один из моих приступов сенсорной перегрузки. Медведь зарычал и переместился. Он всегда особенно защищался, когда я была в таком состоянии.

— Ш— ш— ш, сидеть — сказала Нино.

Медведь издал еще один рык, но потом затих. Я протянула руку, ощупывая его спину и поглаживая шерсть.

— Грета? — спросил Нино в темноте.

Я посмотрела в сторону дверного проема, откуда доносился его голос.

Мое горло было слишком сжато для слов.

— Я включу свет. Закрой глаза. Я скажу тебе, когда они приглушатся.

Я открыла глаза. Тусклое свечение наполняло студию.