Она взяла меня за руку и отвела в сторону.
— Грета, ты же знаешь, что можешь рассказать мне все.
— Между нами ничего не было. Мы только разговаривали, наслаждались обществом друг друга, вот и все.
Я не могла ни с кем поделиться нашим поцелуем.
Папа посмотрел на дверь Амо. Я рефлекторно шагнула к ней.
— Так это та сторона, которую ты выбираешь? — спросил
Алессио, его брови поднялись в вызове.
— Я не выбираю сторону, потому что мне это не нужно. Я всегда была и буду Фальконе. Лас-Вегас — мой дом. Между мной и Амо ничего нет и никогда не будет.
Я просто слежу за тем, чтобы мы не объявили войну Фамилии.
Отец обхватил мое лицо, заглядывая мне в глаза.
— Ты клянешься, что Амо ничего не сделал?
— Он ничего не сделал, кроме того, что попросил меня стать его женой. Он хочет укрепить Фамилию, я полагаю, и ему не очень нравится Крессида.
Отец посмотрел на меня еще немного, но, похоже, не смог распознать ложь, может быть, потому, что в этот раз я обернула ее в правду.
— Невио напал на будущего капо на нашей территории — сказал Нино.
— Лука не будет впечатлен. Если мы не хотим войны, нам нужно рассмотреть наши варианты.
— Если Амо умрет во время операции, война будет, что бы мы ни делали — сказал папа.
Мое сердце сильно сжалось. Я не могла даже представить себе смерть Амо без желания последовать за ним в темноту.
— Амо не умрет — просто сказала я. — И Невио тоже. Они оба будут жить.
Мама взяла мою руку, провела большим пальцем по костяшкам пальцев, что всегда успокаивало меня, но даже это не помогало в моем нынешнем состоянии.
Папа взглянул на Нино. Я видела, что они считали войну неизбежной. Напряжение нарастало годами. В основном потому, что Невио и Амо терпеть не могли друг друга. Все ожидали, что война разразится, как только они оба придут к власти.
— Мне страшно, мама — прошептала я, когда папа, Нино, Массимо и Алессио отошли, чтобы обсудить стратегию.
— Невио сильный. Он не умрет.
— Знаю — сказала я. — Ни один из них не умрет. Я боюсь своего сердца, того хаоса, который оно может устроить.
— Что случилось?
— Ничего. Невио напал прежде, чем что-то могло произойти, но Амо собирался поцеловать меня, и я бы ему позволила.
Мама не смогла скрыть своего удивления.
— Хорошо. Ты и он?
Были ли Амо и я? Было ощущение, что между нами все кончено, не успев произойти.
— Мы не можем быть.
— Потому что он помолвлен.
— Потому что я — Грета Фальконе, а он — Амо Витиелло.
Мама грустно улыбнулась.
