Покоренный ее красотой

 – И о чем он пишет?

– О ваших брачных планах, – отозвался дворецкий, ничуть не смутившись. – Кажется, ваше последнее послание не отбило у него охоту вмешиваться. Признаться, я удивлен.

– То, где я назвал его идиотом? – уточнил Пирс. – Его ты тоже прочитал, пронырливый хорек?

– Вы настроены сегодня поэтически, – заметил Прафрок. – Вначале аллегории с миногами, а теперь снизошли к своему недостойному дворецкому. Я польщен.

– Так о чем пишет герцог? – поинтересовался Пирс, глядя на дверь библиотеки. Он почти физически ощущал, как бренди льется в его горло.

 – Я сказал ему, что женюсь только на женщине, которая будет прекрасна как солнце и луна, вместе взятые. Это художественный образ, если ты не понял. Ну и добавил еще парочку качеств, достаточных, чтобы его хватил удар от отчаяния.

– Он занят поисками невесты, – сообщил Прафрок.

– Надеюсь, для себя. Хотя он и затянул с этим делом, – заметил Пирс, не слишком заинтересовавшись. – У мужчин его возраста уже не те яйца, что прежде, если ты извинишь мне эту вульгарную правду, Прафрок.

Видит Бог, у тебя более деликатная натура, чем у меня.

– Была, прежде чем я поступил к вам на работу, – возразил дворецкий, распахнув дверь библиотеки.

Но на уме у Пирса было лишь одно. Золотистое, огненное на вкус, способное притупить боль в его ноге.

– Значит, он ищет невесту, – рассеянно повторил он, направившись прямиком к графину с бренди и плеснув себе щедрую порцию. – Скверный выдался денек. Не то чтобы это волновало меня – или тебя, если уж на то пошло, – но я ничего не смог сделать для молодой женщины, которая появилась у задней двери сегодня утром.

– Со вздутием живота?

– Это не обычное вздутие, и, если я разрежу ее, она умрет. А если не разрежу, ее убьет болезнь. Я выбрал более легкий вариант из этих двух. – Он залпом осушил бокал.

– Ей некуда идти. Я поручил ее сестре Матильде, распорядившись положить ее в западном крыле и обеспечить достаточное количество опиума, чтобы она не задумывалась о том, что ей предстоит. Слава Богу, замок достаточно велик, чтобы разместить в нем половину умирающих во всей Англии.

– Так что насчет вашего отца, – напомнил Прафрок, явно пытаясь отвлечь его от выпивки, – и брака?

Пирс снова налил себе виски, на этот раз меньше. Он не собирался напиваться, зная от своих пациентов, что при злоупотреблении спиртным оно перестает заглушать боль.

– Насчет брака? – послушно отозвался он. – Самое время. Моя мать оставила его двадцать лет назад, если это можно так назвать.