Покоренный ее красотой

– Только не мой сын, – заявил Сэндис таким тоном, словно и вправду верил в это. – Он верный слуга Господа. И всегда им был.

– Ни одной, – покачал головой Сэндис. – Он никогда… не интересовался. Когда ему исполнилось шестнадцать, я отвел его в бордель, но он не заинтересовался ни одной из девиц. Просто продолжал молиться, попросив их присоединиться к нему, чего они не пожелали. Его можно смело причислить к лику святых.

– Что ж, его святость вот-вот станет вопросом для высших инстанций. И не в моих силах это изменить.

Сэндис схватил его за руку.

– Но другие доктора давали ему лекарства и говорили…

– Все они болваны, не пожелавшие сказать вам правду.

Сэндис судорожно сглотнул.

– С ним все было в порядке, пока ему не исполнилось двадцать лет. Он был прекрасным, здоровым парнем и вдруг…

– Отвезите своего сына домой и дайте ему спокойно умереть. Ибо он умрет, независимо от того, пропишу я ему серные примочки или нет.

– Почему? – прошептал Сэндис.

– У него сифилис. Он глохнет, у него диарея, желтуха, воспаление глаз и суставов, носовое кровотечение.

– У него никогда не было женщины. Никогда. Клянусь. У него нет язв в интимных местах, иначе мы бы знали об этом.

– Для этого не обязательно быть с женщиной, – сказал Пирс.

– Как же он мог заразиться сифилисом без…

– Он мог быть с мужчиной.

Сэндис выглядел таким шокированным, что Пирс сжалился над ним.

– Или все дело в вас. Цветущие девицы, которых вы посещали в юности, могли заразить парня еще до его рождения.

– Я лечился ртутью, – запротестовал Сэндис.

– Бесполезно. Вы до сих пор заразны. А теперь прошу извинить меня. У меня есть важные дела. Такие, как лечение пациентов, которые еще протянут пару лет.

Выйдя из комнаты, Пирс обнаружил за дверью своего дворецкого Прафрока.

– Интересно, как ты успеваешь выполнять свои обязанности? – сказал он. – Должно быть, трудно управлять домом, когда приходится постоянно торчать в коридоре, чтобы не пропустить ни одного бесценного слова, которое слетает с моих уст.

– Это совсем не сложно, – отозвался Прафрок. – Особенно с моим опытом. Вам не кажется, что вы были несколько суровы с лордом Сэндисом?

– Суров? Нисколько. Я ему в точности сказал, что с его сыном и что делать дальше. Если коротко, ехать домой и ждать ангельского хора, потому что на этой стороне мира чудес не бывает.

– Его сын умирает. И, если я правильно понял, он наградил беднягу болезнью. Это тяжелый удар.