Покоренный ее красотой

Руки Пирса обвили ее талию.

– Неплохо, – сказал он у самого ее уха и привлек Линнет к себе. – Но на сегодня достаточно.

Линнет обвилась вокруг него в ставшей естественной позе, как ребенок льнет к своей матери. Не считая того, что в его твердом теле не было ничего материнского.

– У вас сердце колотится, – сказал он. – Слишком большая нагрузка для того, кто ничего не делает, только танцует.

Линнет не стала ему объяснять, почему ее сердце так лихорадочно бьется. Она позволила ему высадить ее на берег и даже не обернулась, когда он поплыл назад, шумно рассекая волны, словно это была не более чем рябь на воде в ванне.

Ее ноги дрожали, колени подгибались. Наверное, он прав. Она нашла полотенца, которые прислал на берег Прафрок, и снова взяла все сразу.

Право, ей следует сказать Прафроку, что им требуется еще одно полотенце. Для Пирса. Но, лежа на скале, Линнет вынуждена была признать, что ей нравится снимать одно полотенце со своего тела и отдавать ему. А то и два.

Это заставляло его смотреть на нее.

Вот почему ее мать пребывала в таком радостном возбуждении, собираясь на свидания со своими поклонниками. Видимо, она предвкушала все эти ощущения. Бедная мама.

Линнет повернулась на бок в своем гнездышке из полотенец, вспомнив, как смеялась ее мать. Должно быть, Розалин не могла жить без эмоций, которые Линнет испытывала рядом с Пирсом. Точно так же, как и отец Пирса не мог жить без опиума.

Что ж, это все объясняет.

И Пирс прав: она так и не простила свою мать за то, что та предпочитала общество посторонних мужчин собственной дочери. В достаточной степени, чтобы отправиться дождливой ночью на свидание – они так и не узнали, с кем именно, – и погибнуть, когда карета перевернулась.

«Я бы никогда так не поступила», – подумала Линнет. Никогда… но это не значит, что она не понимает свою мать. Теперь, когда каждое прикосновение Пирса воспламеняет ее кровь.

Пустота в ее груди, холодная, как океанская вода, стала затягиваться и отступать.

– Люблю тебя, – прошептала Линнет, обращаясь к ветру, приносившему запах моря, к теплой скале, на которой она лежала, и к памяти своей матери.

Подошел Пирс, с которого стекала вода, капнув ей на лицо.

– Может, поделитесь со мной одним из этих полотенец? И пожалуйста, не обращайте внимания, что мое тело намного больше вашего.

Линнет вытащила полотенце из-под головы и протянула ему.

– Мне нужно еще одно, – сказал он, вытирая голову.