Покоренный ее красотой

Прафрок не дворецкий, он шпион моего отца.

– Но зачем вашему отцу иметь шпиона в вашем доме?

– Перестаньте пожимать плечами. Вы постоянно это делаете, когда хотите уйти от ответа. Зачем вашему отцу иметь шпиона в своем доме?

– Полагаю, он хочет знать, что здесь происходит.

– И вы говорили, что в доме вашей матери у него тоже есть шпион.

– Он все еще любит ее, знаете ли. И это чувство взаимно.

– Себастьян говорит то же самое. Что ж, им придется решить, что с этим делать.

Линнет бросила на него взгляд, но увидела по его упрямо сжатой челюсти, что он не желает обсуждать эту тему.

К тому же это ее никак не касалось.

– Итак, вы говорили, что больные распределяются по палатам в зависимости от заболеваний.

– И от пола, – сказал Пирс, воспользовавшись своей тростью, чтобы скинуть с тропы камень, прежде чем ступить на нее. – Пациенты весьма щепетильны насчет соблюдения приличий.

– В таком случае почему Гэвин лежит рядом с мистером Хаммерхоком? Вы говорили, что мистер Хаммерхок, возможно, заразный.

– Вряд ли.

Эта разновидность горячки перестает быть заразной, после того как волдыри лопаются. Я всего лишь пытался помешать вам влюбиться в него. Его очаровательная сыпь делает его опасным для женщин. Не говоря уже о трогательной шепелявости, которая сопутствует заболеванию. Хотя, как ни печально, и то и другое пошло на убыль.

– По-моему, сегодня воздух теплее, – заметила Линнет, когда они свернули на последний отрезок пути, миновав сторожку, и увидели бассейн.

– Мне не нравится небо, – сказал Пирс, подняв глаза.

– Почему? Облаков вроде бы нет. – Она отпустила его руку и подставила ему спину, чтобы он расстегнул пуговицы на платье.

– Этот мрачноватый оттенок голубого предвещает шторм, но, возможно, я ошибаюсь.

– Вы не только ставите диагнозы, но и предсказываете погоду? – Она стащила платье. – Раздевайтесь. Вчера вечером я практиковалась…

– Лежа на полу. Элиза застала меня за этим занятием, подтвердив все свои подозрения, что я окончательно лишилась рассудка. – Она побежала к скале, нависавшей над водой.

– Помедленнее. Вы заставляете меня чувствовать себя калекой.

– Задев ваши несуществующие чувства? – поддразнила Линнет, подойдя к самому краю скалы. С моря дул легкий ветерок, принося запах соли.

Пирс снял сапоги. Затем помедлил секунду, глядя на нее, и продолжил раздеваться. Странно, но ей хотелось, чтобы он снова посмотрел на нее. Она чувствовала, что сорочка облепила ее тело, подчеркивая каждый изгиб, и хотела…

Линнет пронзило чувство вины.