Покоренный ее красотой

Распахнув дверцы шкафа, она увидела пустые полки, не считая свертка в углу. Развернув его дрожащими пальцами, она обнаружила, что это мужская рубашка. Но не из тонкого полотна, как те, что носил Пирс, а из домотканой шерстяной ткани.

Она осторожно понюхала рубашку. К ее облегчению, та оказалась чистой, хотя и помятой. Линнет мигом сняла мокрую, холодную как лед сорочку. Но ей надо чем-то вытереться. Она шагнула к двери и выглянула наружу.

– Пирс, вы не могли бы…

Она осеклась, только сейчас заметив то, что необъяснимым образом проглядела.

Он сидел на корточках перед очагом, выбивая кремнем искры о каменную кладку.

– А где ваше полотенце? – спросила она.

– Его унесло ветром.

– Должно быть, я забыл их надеть. Я привык плавать голым. – Он поднял на нее глаза, теплые, как французский коньяк. И по ее шее, груди, животу растеклось тепло, устремившись ниже, как если бы она глотнула этот коньяк. Она не могла удержаться, чтобы не смотреть на него.

– Может, мне встать, чтобы вы ничего не пропустили? – Его тон был бы насмешливым, если бы не напряженные нотки, словно он сдерживал какие-то эмоции, необузданные, мужественные и опасные.

Тело Линнет откликнулось на них. Мягкое бодрящее тепло бренди превратилось в жар, заливший ее с головы до ног.

– Нет! – выдохнула она. – Если у вас нет полотенца… впрочем, не важно. – Ей показалось, что он начал выпрямляться, и она поспешно нырнула назад, захлопнув дверь и прислонившись к ней спиной.

Неотесанное дерево царапало ее обнаженную кожу. «Я голая, – подумала она. – Голая и нахожусь под одной крышей с голым мужчиной».

Ей хватило секунды, чтобы натянуть через голову рубашку, едва достававшую до колен, что само по себе было достаточно скандальным. Толстая ткань неплохо скрывала фигуру, хотя на груди застежка слегка натянулась. Видимо, она была рассчитана на мужчину с худощавым торсом, что решало вопрос о том, должна ли она уступить Пирсу их единственный предмет одежды.

Повернувшись к постели, Линнет откинула грубое одеяло, обнаружив простыню из простого полотна. Она была достаточно большой, чтобы прикрыть обнаженного мужчину, находившегося в передней комнате, и на данный момент это было единственное, что имело значение.

Она стащила простыню с постели, приоткрыла дверь и просунула руку с простыней в образовавшуюся щель.