Покоренный ее красотой

Ты выглядишь как ветреница.

– Ветреница проводила бы время куда веселее, чем я, – возразила Линнет. – Я вела себя не менее скромно, чем любая другая девушка в свете. Можешь спросить миссис Хатчинс.

– Это действительно кажется несправедливым, – согласилась Зенобия. Золотистая капелька меда повисла на ее булочке, прежде чем упасть на бледно сиреневый шелк ее утреннего платья.

– Надеюсь, ты заверила графиню, что я никогда не оставалась наедине с Августом, – сказала Линнет.

– С какой стати? – поинтересовалась Зенобия.

 – Я же не в курсе твоих похождений. И была так же шокирована, как графиня.

– Ты могла бы поехать во Францию, – ободряюще сказала Зенобия, – если бы не эта нелепая война. Французы очень влюбчивы. Но у меня есть другая идея.

Линнет даже не стала уточнять, какая именно, но ее отец устало поинтересовался:

– Йелвертон, наследник Уиндбэнка.

– Какого еще Уиндбэнка? Ты имеешь в виду Йоннингтона? Уолтера Йоннингтона? Если сын похож на своего отца, я не позволю Линнет приблизиться к нему на пушечный выстрел, даже если она ждет ребенка.

– Как это мило с твоей стороны, папа, – промолвила Линнет, взяв с подноса булочку.

– Тебе надо худеть, дорогая. Не забывай об этом, – сказала Зенобия.

Линнет стиснула зубы и намазала булочку маслом.

– Титул герцога Уиндбэнка принадлежит Йелвертонам, Корнелиус. Право, не представляю, как ты ориентируешься в палате лордов, имея столь поверхностные знания об аристократии.

– Я знаю то, что мне нужно знать! – огрызнулся виконт.

 – И не забиваю себе голову тем, что меня не интересует. Если ты имеешь в виду Уиндбэнка, почему бы не сказать об этом прямо?

– Я имею в виду его сына, – пояснила Зенобия. – У него довольно необычное имя. Дайте подумать… А, вспомнила, Пирс.

– Похоже на пристань, – заметил лорд Сандон.

– Миссис Хатчинс назвала меня парусником сегодня утром, – заметила Линнет. – Возможно, пристань – это то, что мне нужно.

Зенобия покачала головой:

– Вот из-за таких реплик ты и оказалась в нынешней ситуации, Линнет.

Я тысячу раз говорила тебе, что твое остроумие не доведет тебя до добра. Люди благоволят к красивым девушкам, но они ждут от них соответствующего поведения. Истинная леди должна быть милой, кроткой и утонченной.

– Ты прекрасно обходишься без этого, – парировала Линнет.

– Я замужем, – отрезала Зенобия. – Во всяком случае, была, пока Этеридж не отошел в лучший мир. Мне не нужно изображать из себя милую и кроткую особу. В отличие от тебя.