Покоренный ее красотой

 – Ни за что!

– Я буду с тобой, кретин, – заверил его Пирс. – Ты возьмешь ее на руки, вынесешь из замка и отнесешь вниз, к бассейну.

Себастьян разинул рот.

– И не подумаю! – заявил он. – Ты сошел с ума?

– Разве я когда нибудь ошибался в диагнозе?

– В девяноста случаях из ста я прав, не так ли?

– Какое это имеет отношение к данному случаю?

– Я поставил ей диагноз и теперь должен вылечить ее.

В глазах Себастьяна отразилось сомнение.

– Она будет вопить как резаная.

– Не будет, – возразил Пирс. – Я уже велел Прафроку убрать всех с пути.

– Она все еще ужасно выглядит? – спросил Себастьян.

– Кого это интересует?

– Сделай то, что я прошу, и избавь меня от проповедей.

– А что, если она никогда больше не заговорит со мной? – простонал Себастьян.

– Когда она выйдет за меня замуж, вы оба будете жить в замке. Ей придется смириться и здороваться с тобой за завтраком.

Но Себастьян продолжал протестовать на всем пути наверх.

– Она возненавидит меня за это. Я не хочу, чтобы Линнет ненавидела меня.

– Не будь дураком! – огрызнулся Пирс. Ему хватало хлопот, подавляя собственные сомнения, и без того, чтобы препираться с кузеном. Он повернул ручку двери.

В конечном итоге все оказалось несложно. Увидев его, Линнет нырнула под простыню. Хватило мгновения, чтобы завернуть ее в простыню с головой.

Она издавала приглушенные звуки и пыталась бороться, но ее руки и ноги были спеленуты, как у младенца.

– Ты уверен, что она еще дышит? – поинтересовался Себастьян, не без труда пробираясь по тропе, ведущей вниз.

Пирс ткнул пальцем в ношу Себастьяна, вызвав новый приступ сопротивления и яростные звуки, исходившие из свертка.

– Что дальше? – спросил Себастьян, добравшись до бассейна.

– Положи ее там, – сказал Пирс. – На ту плоскую скалу. Я не мог сделать это без тебя, но теперь считай себя свободным. И незачем возвращаться. Моя невеста придет назад своими ногами.

Звуки, издаваемые свертком, стали похожи на проклятия.

Себастьян ушел, разведя руками. Пирс подождал, пока его кузен скроется за поворотом, ведущим к сторожке, и затем сказал:

– Все в порядке. Можешь вылезать из простыни. Он ушел.

Простыня буквально взорвалась от яростных движений. Пирс ждал, скрестив руки на груди, пока Линнет не вылезла наружу. На ней не было ничего, кроме тонкой сорочки, и он потратил секунду, наслаждаясь зрелищем.