Покоренный ее красотой

Она весело улыбнулась, но в ее глазах промелькнула тень. Проклятие, Линнет права. И Себастьян, видимо, тоже.

– Где моя невеста? – поинтересовался Пирс, озираясь вокруг. Молодые доктора столпились у подноса с напитками, а Себастьян подталкивал ногой поленья в камине, рискуя испортить свои тщательно отполированные сапоги.

– Не знаю, – отозвалась его мать. – Возможно, руководит горничными, которые пакуют ее вещи.

– Она не уедет, – заявил он, приняв бокал бренди из рук Прафрока. – Пока не доведет меня до приступа бешенства, размышляя над тем, принимать ли мое предложение.

Хотя я его даже не делал.

В глазах его матери отразилась жалость.

– Она никогда не выйдет за тебя, дорогой. Линнет вызвала бы ажиотаж при дворе Наполеона, только войдя в зал. Вся эта суета по поводу ее репутации… Кого это волнует?

– Ты хочешь сказать, что она слишком хороша для меня?

– Насчет «слишком хороша» не знаю, – сказала его мать, взмахнув веером. – А вот слишком красива – определенно. Тебе следовало жениться на ней, как только она оказалась здесь, прежде чем она имела возможность узнать тебя лучше.

Прафрок припустил рысью через комнату, и Пирс обернулся, догадываясь, кто сейчас войдет.

Вечернее платье Линнет было сшито в стиле, напоминавшем классический. Пирс слышал, что римские матроны не носили нижнего белья под своими туниками, и Линнет явно отнеслась к этому историческому аспекту своего костюма со всей серьезностью.

Ткань ее муслинового платья была такой тонкой, что виднелись очертания ее колена, когда она помедлила, ожидая, пока Прафрок объявит ее.

Что касалось ткани на ее груди, то ее практически не было. Пара кружевных лоскутов и нитка жемчуга, изящно оттенявшая соблазнительные округлости.

Губы Пирса дрогнули в усмешке. Его мать не такая всезнайка, как ей кажется. Это платье предназначено ему.

Он двинулся через комнату, налегая на трость, но Себастьян кинулся наперерез, бросив на ходу:

Пирс замедлил шаг. Бесполезно соревноваться с французской галантностью Себастьяна. Его кузен выхватил бокал шампанского у Прафрока и церемонно преподнес его Линнет.

Одного вида, как он целовал ей руку, было достаточно, чтобы Пирсу стало тошно. Повернувшись, он захромал назад, к серванту, и снова наполнил свой бокал бренди.

Она могла бы подойти к нему. Не то чтобы это имело значение, ведь они оба всего лишь забавляются, флиртуя друг с другом. И не флирт, а сходство характеров, вот что его опьяняет.

В своем роде она его женская версия: раздражающая окружающих.